Читаем Ищейки полностью

– И правда, – волшебница растерялась. Похмелье всё-таки творит иногда презабавные штуки с рассудком. – Так что же получается, это всё-таки наша комната?

– Что возвращает нас к…

– Прекрати, Крис! – сердито перебила Энвер. – То, что мы валялись всю ночь нагие и едва ли не в обнимку, ещё ничего не доказывает.

– Серьёзно? Не узнаю свою напарницу! Где та Энвер, что всегда была адептом холодной логики и очевидных фактов? По-моему, все доказательства, так сказать, налицо! – Кристоф развёл руками. В одной из них оказалась подушка.

– Крис!!!

– А, да брось! – раздражённый парень вернул подушку на одно место. – Ты что, мужика в исподнем ни разу не видела?

– Видела без штанов одного – видела всех, – философски проворчала волшебница. – Дело вовсе не в этом. Просто отвлекает. Имей же совесть, мы разобраться в происходящем пытаемся!

– Разберёшься тут, когда приходится прикрываться подушкой. Ладно, ладно, не мечи в меня молнии глазищами: сама в тряпку завёрнута, аки царица восточная!

– Тоже мне, царицу нашёл… – «царица» тоскливо вздохнула. – М-да, ну и положение! Вчерашний день будто корова языком слизала.

– Спросить бы у кого, – размечтался Кристоф.

– Спросить… спросить… Крис, да нам же есть у кого спросить!

Ищейки ровно две с половиной секунды молча созерцали друг друга. После чего не сговариваясь завопили в один голос:

– Бенни!

Тишина. Маги выждали немного и позвали снова:

– Бенни! Бен!

Наконец сквозь запертую дверь прорвался энергичный топот. Он нарастал: кто-то быстро приближался к месту, где напарники обнаружили себя в столь нетривиальной и, чего греха таить, весьма щекотливой ситуации.

Конец сентября выдался тёплым и солнечным. Листья потихоньку начали окрашиваться в золото и багрянец; а вот дожди совсем обленились, напрочь забыв о своих обязанностях, оттого небо своей непогрешимой чистотой и прозрачностью напоминало совесть окружного судьи. Светило, просачивавшееся сквозь пёстрые кроны, стекало торжественными струйками на столь же торжественные дорожки и не менее торжественные газоны. Степенные обыватели, совершавшие неспешный променад после ужина, щеголяли сытыми лицами и довольным видом. Ещё более довольными казались псы (частенько похожие на своих хозяев). Псов можно было понять: метить кусты и обнюхивать хвосты куда приятнее, когда на тебя сверху не льётся ничего мокрого. Стояла тихая безветренная погода; во многом благодаря ей особая красота небольших провинциальных городков, любимых своими жителями, казалась ещё более мягкой и упоительной. Вообще, в центральной части материка, наименее пострадавшей от Войны и дальнейших политических потрясений, сонное благополучие смотрелось особенно органично. Ищейки даже подозревали, что неторопливый жизненный уклад был характерен для этой местности всегда. После многих расследований и схваток, после бесконечных путешествий хотелось на необозначенный срок застрять в одном из таких местечек, где русло времени становилось заболоченным рукавом мелководной речушки. Подальше от приключений и неожиданных встреч. Увы, приключения и неожиданные встречи не разделяли желаний волшебников.

Энвер, насупив брови, разглядывала вытянувшегося перед ней худощавого паренька в казённой академической униформе. Паренёк был стрижен коротким торчащим ёршиком, отчего казалось, что оттопыренные уши оттопыриваются ещё больше. На лице уже начинали проступать первые юношеские прыщи. Большие серые глаза смотрели из-под высокого лба, жадно пожирая ищеек.

«Самый обыкновенный юнец», – подумала девушка так, точно сама была умудрённой опытом старухой. Она опустила взгляд и обратилась к письму, которое Кристофу и ей «юнец» вручил минуту назад.

– «Бенджамин Финкельштейн», – вслух прочла ведьма. – Нам что, так тебя и звать каждый раз? Язык сломаешь.

– Можно просто Бен, – покраснел паренёк. И добавил, потупившись: – Мама зовёт меня Беней.

– Беня? – Кристоф, изучавший письмо через плечо напарницы, расхохотался. – Беня Финкельштейн? Дружище, с таким именем ты будешь грозой стихийных магов! Нет, мы будем звать тебя Бенни.

– Хорошо, мастер. Называйте так, как считаете нужным.

– Мастер, – фыркнула Энвер. – Поглядите-ка на него! Мы ещё не решили, что с ним делать, а он уже «мастер».

– Между прочим, мастером он окрестил только меня, – веселился светлый маг.

– Вот ты и будешь с ним нянчиться.

– Со мной не надо нянчиться, – запротестовал юноша по имени Бенджамин. – Я уже закончил основной теоретический цикл, многое знаю и умею. Меня определили к вам…

– Знаю, сама вижу, – перебила колдунья. – Так и написано: «Такой-то светлый маг, студент старших курсов Академии. Выбрал своей жизненной стезёй службу в Агентстве поиска магических аномалий. С отличием окончил два теоретических курса предварительной профессиональной подготовки. Для прохождения практического курса… бла-бла-бла…» Ага! «Прикомандирован к агентам Гэрриту и ван Тес-сел по личной рекомендации комендора А. Жиро».

Чародей присвистнул.

– Ну, если сам Жиро…

Волшебница, закусив губу, ещё раз бегло осмотрела Финкельштейна. И опять скосила глаза на бумагу, которую держала в руках.