Читаем Иша Упанишада полностью

Возможно; «воды» – правильное значение слова апах, но давай сначала посмотрим, не можем ли мы прийти к ясному толкованию, употребив это слово в его прямом смысле. Шрути гласит, что этот бесконечно недвижный и вместе с тем бесконечно подвижный Брахман есть то, во что Матаришван помещает воды. Нам известна изложенная в Писании концепция Вселенной. Все, что мы называем сотворением, развертыванием, а Наука – эволюцией, есть на самом деле ограничение, сришти (sṛṣṭi), высвобождение части из целого, или, как сказали бы ученые, отбор (они зовут его естественным отбором), а нам бы следовало говорить об отборе действием Пракрити небольшой части более обширного запаса, об отборе частного из общего. Мы ведь уже видели, что состояние Сна, или Праджня, есть высвобождение или, можно сказать, отбор части сознания из более широкого Универсального Сознания; сознание Сновидения, или Хираньягарбха, есть отбор из более широкого сознания Сна, а сознание Бодрствования, Вират или Вайшванара, отбор из более широкого сознания Сновидения; каждый шаг затрагивает все более сужающееся сознание, пока дело не доходит до чрезвычайно узкого среза сознания, которое осознает совсем узкую часть материального и внешнего феноменального мира. Подобным образом проходит и процесс материального сотворения. Из несформировавшейся Пракрити, которую философы Санкхьи зовут Прадхана или Первичная идея, субстанция, плазма – называй как угодно – материи, отбирается один аспект или сила, Акаша, чье зримое проявление есть эфир; Акаша или эфир есть основа всякой формы и материального бытия. Из эфира отбирается или высвобождается более узкая сила, которая называется Ваю или Матаришван, Спящий в Матери, потому что он спит или покоится непосредственно в материнском принципе, в Эфире. Это – великий Бог, который в Брахмане помещает воды на место.


Ученик:

Полагаю, вы метафорически употребляете слово Бог. Наука покончила с богами старой примитивной мифологии.


Гуру:

Боги существуют – они Бессмертны, и науке не покончить с ними, сколь бы яростно она их ни отрицала; покончить с ними может только знание Единого Брахмана. Ибо за каждым великим первородным природным явлением есть огромная живая сила, которая представляет собой проявление, аспект Брахмана, а потому ничем меньшим, чем Бог, называться не может. Матаришван есть один из могущественнейших среди них.


Ученик:

Что же – воздух есть Бог или ветер есть Бог? Это же всего только конгломерат газов.


Гуру:

Только это и больше ничего в терминах материального анализа, но давай посмотрим дальше, на синтез; материя это еще не все, и анализ тоже еще не все. При помощи материального анализа можно доказать, что человек есть всего только конгломерат микроскопических организмов, что с упрямой и ученой глупостью продолжает настойчиво утверждать материализм; однако человек никогда не согласится рассматривать себя как конгломерат микроскопических организмов, ибо знает, что представляет собой нечто большее. Он идет дальше анализа, идет к синтезу, идет от дома к его обитателю, от частей к тому, что части соединяет. Так же и с воздухом, который есть лишь одно проявление Матаришвана, присущее этой земле, лишь один из домов, в которых он обитает; но Матаришван находится во всех мирах и построил все миры, у него для жизни есть бесчисленные дома. Принцип его бытия – материально явленное движение, а мы знаем, что сотворение становится возможным только через движение. Поэтому Матаришван есть Принцип Жизни, универсальный и всеобъемлющий океан Праны, самым важным проявлением которого в человеке становится сила, ведающая распределением газов в теле, нами именуемая Дыханием.


Ученик:

И все же большинство людей склонны называть это естественной силой, не Богом.


Гуру:

Перейти на страницу:

Все книги серии Шри Ауробиндо. Собрание сочинений

Похожие книги

Еврейский мир
Еврейский мир

Эта книга по праву стала одной из наиболее популярных еврейских книг на русском языке как доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев, который может быть использован и как учебник, и как справочное издание, и позволяет составить целостное впечатление о еврейском мире. Ее отличают, прежде всего, энциклопедичность, сжатая форма и популярность изложения.Это своего рода энциклопедия, которая содержит систематизированный свод основных знаний о еврейской религии, истории и общественной жизни с древнейших времен и до начала 1990-х гг. Она состоит из 350 статей-эссе, объединенных в 15 тематических частей, расположенных в исторической последовательности. Мир еврейской религиозной традиции представлен главами, посвященными Библии, Талмуду и другим наиболее важным источникам, этике и основам веры, еврейскому календарю, ритуалам жизненного цикла, связанным с синагогой и домом, молитвам. В издании также приводится краткое описание основных событий в истории еврейского народа от Авраама до конца XX столетия, с отдельными главами, посвященными государству Израиль, Катастрофе, жизни американских и советских евреев.Этот обширный труд принадлежит перу авторитетного в США и во всем мире ортодоксального раввина, профессора Yeshiva University Йосефа Телушкина. Хотя книга создавалась изначально как пособие для ассимилированных американских евреев, она оказалась незаменимым пособием на постсоветском пространстве, в России и странах СНГ.

Джозеф Телушкин

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков

В Евангелие от Марка написано: «И спросил его (Иисус): как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, ибо нас много» (Марк 5: 9). Сатана, Вельзевул, Люцифер… — дьявол многолик, и борьба с ним ведется на протяжении всего существования рода человеческого. Очередную попытку проследить эволюцию образа черта в религиозном, мифологическом, философском, культурно-историческом пространстве предпринял в 1911 году известный русский прозаик, драматург, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик Александр Амфитеатров (1862–1938) в своем трактате «Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков». Опыт был небезуспешный. Его книгой как справочником при работе над «Мастером и Маргаритой» пользовался великий Булгаков, создавая образы Воланда и его свиты. Рождение, смерть и потомство дьявола, бесовские наваждения, искушения, козни, адские муки, инкубы и суккубы, ведьмы, одержимые, увлечение магией и его последствия, борьба Церкви с чертом и пр. — все это можно найти на страницах публикуемой нами «энциклопедии» в области демонологии.

Александр Валентинович Амфитеатров

Религиоведение