Читаем Иша Упанишада полностью

tadejati tannaijati tad dūre tadvantike ǀtadantarasya sarvasya tadu sarvasyāsya bāhyataḥ ǁ

5. Оно движется, и Оно не движется; Оно далеко, и Оно же близко; Оно внутри всего этого, и Оно же вне всего этого.

yastu sarvāṇi bhūtāni ātmanyevānupaśyati ǀsarvabhūteṣu cātmānaṁ tato na vijugupsate ǁ

6. Но кто видит повсюду во всех существах «Я» и всех существ в «Я», тот уже не отвращается ни от чего.

yasmin sarvāṇi bhūtāni ātmaivābhūd vijānataḥ ǀtatra ko mohaḥ kaḥ śoka ekatvamanupaśyataḥ ǁ

7. Тот, в ком сущность «Я» стала всеми существами, которые есть Становления[14] , ибо он обладает совершенным знанием, как тогда может он заблуждаться, как может он горевать, видя во всем единство?

sa paryagācchukramakāyamavraṇamasnāviraṁ śuddhamapāpaviddham ǀkavirmanīṣī paribhūḥ svayambhur yāthātathyato’rthān vyadadhācchāśvatībhyaḥ samābhyaḥ ǁ

8. Это Он простерся за пределы – Тот сияющий, бестелесный, беспорочный, лишенный жил, чистый, неуязвимый для зла. Провидец, Мыслитель[15] , Единый, вездесущий, самосущий, распределил совершенно вещи, согласно их природе, с времен предвечных.

andhaṁ tamaḥ praviśanti ye’vidyāmupāsate ǀtato bhūya iva te tamo ya u vidyāyāḿ ratāḥ ǁ

9. В непроглядную тьму вступают те, кто идет вслед за Неведением, словно бы в еще большую тьму – те, кто посвящает себя одному лишь Знанию.

anyadevāhurvidyayā’nyadāhuravidyayā ǀiti śuśruma dhīrāṇāṁ ye nastadvicacakṣire ǁ

10. Иное, воистину[16] , говорят – то, к чему идут по пути Знания, иное – то, к чему идут по пути Неведения; такое научение мы получили от Мудрых, которые явили То нашему разумению.

vidyāñcāvidyāñca yastadvedobhayaḿ saha ǀavidyayā mṛtyuṁ tīrtvā vidyayā’mṛtamaśnute ǁ

11. Кто знает То как единство обоих – Знания и Неведения, посредством Неведения превосходит пределы смерти, посредством Знания обретает Бессмертие.

andhaṁ tamaḥ praviśanti ye’sambhūtimupāsate ǀtato bhūya iva te tamo ya u sambhūtyāḿ ratāḥ ǁ

12. В непроглядную тьму вступают те, кто идет вслед за Нерождением, словно бы в еще большую тьму – те, кто посвящает себя одному лишь Рождению.

anyadevāhuḥ sambhavādanyadāhurasambhavāt ǀiti śuśruma dhīrāṇāṁ ye nastadvicacakṣire ǁ

13. Иное, воистину говорят, – то, к чему приходят через Рождение, иное – то, к чему приходят через Нерождение; такое научение мы получили от Мудрых, которые явили То нашему разумению.

sambhūtiñca vināśañca yastadvedobhayaḿ saha ǀvināśena mṛtyuṁ tīrtvā sambhūtyā’mṛtamaśnute ǁ

14. Кто знает То как единство обоих – Рождения и прекращения Рождения, посредством прекращения превосходит пределы смерти, посредством Рождения обретает Бессмертие.

hiraṇmayena pātreṇa satyasyāpihitaṁ mukham ǀtat tvaṁ pūṣannapāvṛṇu satyadharmāya dṛṣṭaye ǁ

15. Лик Истины сокрыт золотым сверкающим заслоном; его ты открой, о Питающий[17] , ради закона Истины, ради видения.

pūṣannekarṣe yama sūrya prājāpatya vyūha raśmīn samūha ǀtejo yat te rūpaṁ kalyāṇatamaṁ tatte paśyāmiyo’sāvasau puruṣaḥ so’hamasmi ǁ

16. О Питающий, о единственный Провидец, о Предопределяющий, о Озаряющее Солнце, о мощь Отца созданий, выстрой лучи свои, сведи воедино свой свет; это сияние – благословеннейшую из всех твоих форм зрю я в Тебе. Пуруша, который и там, и там, Он есть я.

vāyuranilamamṛtamathedaṁ bhasmāntaḿ śarīram ǀOM krato smara kṛtaḿ smara krato smara kṛtaḿ smara ǁ

17. Дыхание вещей[18] есть бессмертная Жизнь, конец же этого тела – пепел. ОМ! О Воля[19] , помни, то, что свершилось, помни! О Воля, помни, то, что свершилось, помни!

agne naya supathā rāye asmān viśvāni deva vayunāni vidvān ǀyuyodhyasmajjuhurāṇameno bhūyiṣṭhāṁ te namauktiṁ vidhema ǁ
Перейти на страницу:

Все книги серии Шри Ауробиндо. Собрание сочинений

Похожие книги

Еврейский мир
Еврейский мир

Эта книга по праву стала одной из наиболее популярных еврейских книг на русском языке как доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев, который может быть использован и как учебник, и как справочное издание, и позволяет составить целостное впечатление о еврейском мире. Ее отличают, прежде всего, энциклопедичность, сжатая форма и популярность изложения.Это своего рода энциклопедия, которая содержит систематизированный свод основных знаний о еврейской религии, истории и общественной жизни с древнейших времен и до начала 1990-х гг. Она состоит из 350 статей-эссе, объединенных в 15 тематических частей, расположенных в исторической последовательности. Мир еврейской религиозной традиции представлен главами, посвященными Библии, Талмуду и другим наиболее важным источникам, этике и основам веры, еврейскому календарю, ритуалам жизненного цикла, связанным с синагогой и домом, молитвам. В издании также приводится краткое описание основных событий в истории еврейского народа от Авраама до конца XX столетия, с отдельными главами, посвященными государству Израиль, Катастрофе, жизни американских и советских евреев.Этот обширный труд принадлежит перу авторитетного в США и во всем мире ортодоксального раввина, профессора Yeshiva University Йосефа Телушкина. Хотя книга создавалась изначально как пособие для ассимилированных американских евреев, она оказалась незаменимым пособием на постсоветском пространстве, в России и странах СНГ.

Джозеф Телушкин

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков

В Евангелие от Марка написано: «И спросил его (Иисус): как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, ибо нас много» (Марк 5: 9). Сатана, Вельзевул, Люцифер… — дьявол многолик, и борьба с ним ведется на протяжении всего существования рода человеческого. Очередную попытку проследить эволюцию образа черта в религиозном, мифологическом, философском, культурно-историческом пространстве предпринял в 1911 году известный русский прозаик, драматург, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик Александр Амфитеатров (1862–1938) в своем трактате «Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков». Опыт был небезуспешный. Его книгой как справочником при работе над «Мастером и Маргаритой» пользовался великий Булгаков, создавая образы Воланда и его свиты. Рождение, смерть и потомство дьявола, бесовские наваждения, искушения, козни, адские муки, инкубы и суккубы, ведьмы, одержимые, увлечение магией и его последствия, борьба Церкви с чертом и пр. — все это можно найти на страницах публикуемой нами «энциклопедии» в области демонологии.

Александр Валентинович Амфитеатров

Религиоведение