Читаем Исчадие ада полностью

Безусловно, ее наряд, несмотря на то, что оделась она в тот день довольно просто, по ее понятиям, был совсем неподходящим для того, чтобы пить пиво у ларька. Тем не менее Лариса, ничтоже сумняшеся, ответила:

– Не с кем. Я с другом поссорилась. Так что, как видишь, не с кем. Угощайся.

И Лариса улыбнулась ему так дружелюбно, что сердце алкоголика, похоже, дрогнуло. Он улыбнулся в ответ и взял предложенное ему угощение, кивнув в знак благодарности. Некоторое время слышались только хруст раздираемой на части воблы и его довольное сопение.

– Тебя как зовут? – спросила Лариса.

– Сашка, – ответил тот. – А тебя?

– Лорка, – в тон ему ответила Котова, изо всех сил стараясь казаться простой в доску бабой. – Ты работаешь где или нет?

– Нет, – ответил Сашка. – Раньше на заводе работал, а теперь нет. Подрабатываю кое-где, но постоянной работы нет.

– Где подрабатываешь?

– В кооперативном доме слесарем-сантехником. Иногда на стройке. Меня обещали взять на стройку, но пока глухо…

– А жена, дети у тебя есть?

Сашка неопределенно махнул рукой и после небольшой паузы ответил:

– Жена померла. И сын помер. Девятый год уже пошел с тех пор. Сыну сейчас было бы четырнадцать годков.

– А что случилось с женой и сыном? – участливо спросила Лариса.

– Попали в аварию, – ответил Сашка. – Мы с женой в отпуск поехали к моей матери в Бурово, а у малого там возьми и ушки разболейся. Я говорил жене, что в Бурове тоже врачи имеются, а она: «Нет, едем в город к специалистам». Оставила меня с дочкой у матери, а сама взяла сына и в город поехала на автобусе. Так в их автобус грузовик врезался с пьяным водителем за рулем. Семь человек погибло, в том числе мои.

Он сглотнул слюну, заново переживая эту давнюю трагедию.

– Живешь один?

– Один. Дочка у моей матери, а я… Короче, есть у меня баба, Танькой зовут. Я у нее сейчас обитаю. Надоела она мне до смерти. Домой бы уйти, – сказал Шалеев и тяжело вздохнул.

– Так почему не идешь?

Шалеев не ответил. Нахмурился и отвернулся. Лариса наклонилась к нему и тихо сказала:

– Саша, нам очень надо поговорить. Давай отойдем к лавочке в сквере, чтобы нас никто не услышал.

Шалеев удивился, но ничего не сказал, быстро допил пиво и, сунув в карман недоеденную воблу, пошел за Ларисой следом. Они дошли до лавочки и сели.

– Говори, что хотела, – сказал Шалеев.

Лариса показала ему красную книжечку:

– Я следователь, занимаюсь расследованием убийства Насти Карякиной, твоей соседки.

И Сашка испугался. Он хотел убежать, но Котова вцепилась в него мертвой хваткой:

– Подожди, не убегай. Я знаю, почему ты боишься. Ты залез к Карякиным на балкон, хотел чем-нибудь поживиться, но случайно стал свидетелем убийства. Ты испугался, что тебя могут посчитать убийцей или посадят за то, что ты залез на чужой балкон. Ведь так?

Шалеев кивнул. Он весь дрожал от страха. Это означало лишь то, что предположение Ларисы оказалось верным. Тогда она сказала:

– У меня есть огромное желание спилить деревья в этом сквере, чтобы они не загораживали свет. Но я этого не делаю, потому что не имею ни сил, ни возможности. Можно ли меня посадить в тюрьму за одно лишь желание спилить деревья?

– Нет, – ответил Сашка, начиная приходить в себя. – Нет, нельзя.

– Вот и ты, – подхватила она. – Ты хотел что-то украсть, но не украл. Можно ли тебя посадить в тюрьму за желание украсть, если самого преступления не было?

– Наверное, нет, – ответил Шалеев. – Но я боюсь.

Но убегать он больше не порывался. И тогда Лариса тихо сказала:

– Я только что была в Бурове у твоей матери. Видела Лелечку, твою дочку. Славная девчушка. Ты, наверное, ее любишь?

– Угу, – смутившись и снова сглотнув слюну, ответил Шалеев.

– Если бы с ней что случилось, ты бы хотел найти виновных и наказать?

– Хотел бы, – ответил Сашка. – Нашел бы и убил.

– Вот и Карякин любил свою дочь, – сказала Лариса. – Он очень ее любил, но ее убили. Отец пожелал найти убийцу и наказать. Ты мой единственный свидетель. Ведь ты видел, как все произошло? Видел?..

– Видел, – признался он.

– Расскажи мне.

– Боюсь я…

– Что-то я не пойму, чего ты боишься. Убийца о тебе не знает, увидит только на суде. Ему грозит лет пятнадцать тюрьмы, а мало ли что может случиться за эти годы. Ты можешь обменять квартиру или уехать к матери в Бурово. Если ты сам никому не расскажешь, то, кроме меня, никто о тебе знать не будет. Скажи, убийца тебя видел?

– Нет, не видела.

– Не видела? – насторожилась Лариса. – Это что, была женщина?

– Да, видная такая, высокая…

– Брюнетка? – тут же решила уточнить Лариса.

– Нет, – категорично покачал головой Шалеев. – Блондинка, в куртке, брюках, волосы до плеч.

– Ладно, давай рассказывай все по порядку, – подбодрила его Котова, тронув за рукав.

Шалеев тяжело вздохнул:

– Дело было так… В тот день мне очень хотелось выпить. Так хотелось, что, казалось, внутри все горит. Я ведь не всегда пью. Когда я не пью – ого! – я такое могу сделать! Мне цены не было, когда я на заводе работал.

– Так, я поняла, и что дальше? – перебила его Лариса, зная, что алкоголиков хлебом не корми, дай растопырить пальцы по поводу того, какие они крутые, если трезвые.