Читаем Исчадие ада полностью

– Ничего страшного. От моего шашлыка еще никто не отказывался, – заявил Николай. – Заходите в дом, располагайтесь. Сейчас поедим, а заодно и поговорим.

Лариса согласилась и прошла в дом. На крошечной веранде она увидела умывальник и сразу же помыла руки. Затем, пройдя через такую же крохотную кухоньку, где едва помещались газовая плита, холодильник и столик, проследовала дальше. В уютной комнате, куда она вошла, стояли обеденный стол, старый диван и несколько самодельных табуреток. На столе красовался самовар, накрытый полотенцем, в тарелочке лежал нарезанный хлеб. Здесь же примостилась бутылка кетчупа. Лариса отметила для себя, что Николай был довольно аккуратным человеком, что подтверждало данную ему характеристику студентом Василием. Во всяком случае, все говорило именно об этом.

Она подошла к окну и сквозь тюлевую занавеску стала разглядывать друга покойной Насти. Внешне он был очень хорош: темные волосы, ясные серые глаза. И было еще в Николае нечто, что невольно к нему притягивало: он излучал мужественность, чувство собственного достоинства и надежность. Возможно, именно эти интуитивно угаданные в нем качества и подкупили в свое время Настю. Он выглядел так, что казалось: за этим человеком женщина будет чувствовать себя как за каменной стеной.

Увидев, что Николай направился к дому с готовым шашлыком в руках, Лариса отошла от окна и села на табуретку.

Летчик вошел, сразу заполнив собой пространство, а воздух наполнился восхитительным запахом жареного мяса.

Однако, прежде чем приступить к трапезе, Лариса честно призналась:

– Николай, мне бы хотелось уточнить: я не представляю правоохранительные органы, я занимаюсь этим в частном порядке.

– Кто же вас нанял? – удивленно спросил Лукашин.

– Сам Карякин. Через своего адвоката Ромаева.

Николай кивнул и глухо сказал:

– Впрочем, какая разница, кто вы? Главное, что вы появились вовремя. Еще немного – и я сам бы занялся этим делом, только, пожалуй, наделал бы глупостей.

– Вам удалось что-нибудь узнать? – поинтересовалась Лариса.

– Давайте сначала пообедаем, потом вы зададите мне свои вопросы, а я поделюсь с вами тем, что узнал, – предложил Николай.

– Давайте, – согласилась Лариса.

Шашлык показался ей необыкновенно вкусным. Ко всему прочему, Николай предпочитал «Ахмад» – а этот чай входил в число любимых Ларисиных сортов. Что и говорить, она была приятно удивлена.

– Спасибо за завтрак, – сказала она, после того как с трапезой было покончено. – Я когда-нибудь приглашу вас в свой ресторан и угощу там.

– У вас есть ресторан? – удивился Лукашин.

– Да. А расследование – это мое хобби.

Лариса несколько пожалела, что так быстро раскрылась перед этим человеком. Все это противоречило принципам частного сыска – нельзя было никому априори доверять. Но Лукашин почему-то показался ей человеком, которому можно сказать правду.

Николай удивленно поднял брови и, не отрывая взгляда от чашки чая, сказал:

– Настя была необыкновенной девушкой. Наверное, когда-нибудь я встречу и полюблю другую, но ее никогда не забуду. А теперь спрашивайте. Я готов отвечать.

– Вы знаете официальную причину смерти Насти?

– Да. Передозировка героина, – хмуро ответил Лукашин. – Но я не верю, что Настя сама на это пошла: во-первых, она не была наркоманкой. Я готов жизнь положить на то, чтобы доказать это. Во-вторых, даже если предположить, что Насте захотелось разочек попробовать – она же медик и знала предельно допустимую норму. В-третьих, она очень любила жизнь. Она мечтала о своей семье, о детях. Вам кто-нибудь говорил о том, что Настя была беременна?

– Нет, – удивилась Лариса.

Николай прерывисто вздохнул:

– Мы вместе мечтали о семье. В тот день, когда я вернулся домой и нашел Настю мертвой, мы должны были подать заявление в загс.

– Николай, а какие взаимоотношения были у нее с отцом?

– Он был хороший отец. Настя любила его, – ответил Лукашин чуть изменившимся, более сухим тоном, и Лариса это заметила.

– А какие у вас отношения с Карякиным? – спросила она.

– Не очень хорошие, – честно признался Николай. – Но я думаю, что мы бы с ним в конце концов смогли найти общий язык. Просто Карякин никак не желал признавать, что его малышка выросла и ей пора устраивать собственную жизнь. К тому же он считал, что раз Настя его дочь, то он имеет полное право распоряжаться ею как ему захочется. То есть она должна выйти замуж не за того, за кого она пожелает, а за кого он захочет ее отдать.

– Она говорила отцу о том, что беременна?

– Не знаю, – смутился Николай. – По-моему, да… Но точно не скажу.

Лариса посмотрела на Лукашина в упор и быстро спросила:

– Как вы думаете: между Настей и ее отцом могли существовать интимные отношения?

Николай даже отшатнулся:

– Да как вы могли предположить такое?! – возмутился он. – Боже, какая гадость! Да об этом и речи быть не может! Нет! Нет! И еще раз нет! С чего вы взяли?

И посмотрел на Ларису недоверчиво и даже зло.

– Извините, в интересах дела я не буду раскрывать вам источник информации, – сухо ответила Лариса. – Но слухи такие ходят.