– Это далеко не полный список добыч Маугли. Он никого и ничего не боялся. Потрошил коллекционеров, не стеснялся обчищать известных писателей, артистов, художников. Грабежи организовывал тщательно, не все пострадавшие обращались в милицию. Где жил Константин? Тайна, покрытая мраком. Мы беседовали с одной женщиной, которая хорошо знала Маугли. Она сказала, что присутствовала на похоронах бандита, но, возможно, он все-таки жив. После того как объявили о смерти Константина, торжественно его похоронили, погибли Рита Боброва и ее совсем маленькая дочь Ольга. Кто это такие? Тот же источник, к которому мы обратились, чтобы получить сведения о Маугли, полагает, что Маргарита была гражданской женой Константина, а Оля – их дочь. Маугли любил Маргариту, а та души не чаяла в своем любовнике, и ее не смущало, чем он занимается. У нас возникло только одно недоумение: где спрятано все награбленное Константином? Мы выяснили, что Маугли был аккуратен в расходах, не разбрасывал деньги направо-налево. Но он ограбил многих богатых знаменитостей, забрал их драгоценности. У него определенно был тайник.

Дегтярев развел руками.

– Вскоре после смерти Маугли и Риты в небольшом городе Иваньковск появилась молодая женщина, Клавдия Петровна Воробьева. У нее две дочки, уже способная ходить Оля и Юля, еще в пеленках. Клава жила тихо в небольшой квартирке в самом бедном районе Иваньковска, внимания к себе не привлекала, работала. Но потом в городской администрации узнали, что Клавдия – вдова врача, который погиб, работая во время эпидемии, и женщину переселили в хороший двухэтажный дом в престижном месте. Время шло, жизнь Клавы наладилась, замуж она так и не вышла, сохранила верность покойному мужу. Дочки подросли, получили аттестаты о среднем образовании и не захотели оставаться в Иваньковске. Сначала в Москву уехала учиться старшая Оля, потом через несколько лет – Юлия. Детям надоел постоянный контроль матери – та ни на минуту не отпускала их от себя.

Александр Михайлович посмотрел в упор на Юркина.

– Правда, странно? Девочки хорошо учились, были послушными, не безобразницами. По какой причине мать держала их на коротком поводке? Обе школьницы были отличницами, проблем с ними не было. Девочки долго терпели давление матери, а затем вывернулись из ее рук и удрали в столицу. Ольга поступила в театральный институт, а еще сменила имя.

Дегтярев сделал глоток воды из стакана.

– И зачем мне информация об этих посторонних бабах? – прошипел Максим.

– Сейчас все станет ясно, – кивнул Собачкин. – Женщина, имя которой мы разглашать не станем, рассказала, что Маргарита Боброва, которую похоронили вскоре после смерти Маугли, жива. Ей поменяли документы, дали паспорт на имя Клавдии Петровны Воробьевой.

– Да, – подхватил Кузя. – Мать не сказала дочерям правду, что их отец – криминальный авторитет, и не упомянула про смену собственного паспорта.

Кузя обвел всех взглядом.

– Удалось установить, что Ольга Воробьева сменила имя и фамилию, а спустя время собралась в загс. И теперь, после регистрации брака, ее зовут… – Кузя сделал паузу, – …Олеся Юркина! Думаю, сменить паспорт ей помогли. А выйдя замуж, она вновь сменила фамилию и стала Юркиной.

– Не понял, – перебил певец нашего компьютерного гуру.

– Ваша жена Олеся Юркина несколько раз меняла фамилию и один раз изменила имя в паспорте, – осторожно проговорил Дегтярев. – Изначально она Ольга, дочь криминального авторитета.

Юркин уставился на жену.

– Интересные новости! Смена паспорта, наличие близкой родственницы… Впервые об этом слышу! Ты же говорила, что ты сирота…

– Ну… – зашептала жена, – Алевтина меня младше, поэтому мы никогда не дружили. А когда мы с тобой поженились, на нас напали журналисты. Ты звезда, поэтому все хотели фото и интервью. И тогда вдруг появилась Юля, которая тоже сменила имя и стала Алей. Она позвонила, попросила о встрече. Я приехала, услышала от нее просьбу одолжить большую сумму, ответила: «Такими средствами не располагаю». Она обозлилась: «Возьми у мужа! Наша мама умерла, хоронить не на что! Имей совесть!»

Олеся поморщилась.

– Мама – ужас моего детства и отрочества. Она меня терпеть не могла, за все наказывала, била, часто говорила: «Без тебя я могла бы жить счастливо!» Я не понимала, чем мешаю мамаше.

Женщина закрыла лицо ладонями.

– Прости, Макс, я тебе никогда о своем детстве не рассказывала, боялась, вдруг, узнав правду, ты бросишь меня. Но сейчас все расскажу.

Олеся сжала пальцы в кулаки и опустила руки.

– Слушайте!

<p>Глава тридцать вторая</p>