– Ничего ты не понимаешь, глупая девчонка! – полковник уже начинал кипятиться. – Ни на секунду нельзя отвлекаться ни на что. Убрала стрелка за кулисами – и снова следи за обстановкой вокруг. А ты что сделала?

– Но ведь там был раненый, ему нужно было помочь! – запальчиво возразила девочка.

Владислав вздохнул и перешел на немного более примирительный тон:

– Хочешь – не хочешь, а придется тебе, Янка, осознать, что мы все тут ввязались в очень жестокие игры. Это – война! И не раз еще придется переступать через естественное чувство жалости, через желание помочь. Пойми, ведь эти сволочи специально будут играть на лучших побуждениях, чтобы отвлечь внимание, создавая такие ситуации, чтобы нельзя было не вмешаться, – голос полковника снова сделался жестким. – А ты все равно не отвлекайся! Пусть вокруг тебя хоть всех подряд режут и стреляют, ты должна быть сосредоточена только на одном – уберечь Якуба! Только так, и никак иначе!

Девочка вздохнула:

– Поняла, – произнесла она мрачным голосом.

– Надеюсь, – раздраженно бросил Андруевич. Ему самому был неприятен этот разговор, в котором надо было внушать молодой девчонке столь циничный взгляд на ценность человеческой жизни. – Потому что если такое повторится, отвечать будешь уже не передо мной, а перед трибуналом. Запомни: второго раза быть не должно!

Глава 6

Заботы и тревоги

1. Светская жизнь начинается…

В очередной раз приехав в Варшаву, Якуб Речницкий огорошил свою дочь известием:

– Сегодня вечером идем на прием в английское посольство.

На прием? В посольство? Весь опыт приемов у девочки сводился к Новогоднему вечеру, устроенному Министерством национальной обороны. С некоторой долей условности можно приплюсовать сюда еще и несколько посещений кафе и ресторанов. Но в английское посольство…

Нина растерялась:

– А что туда надо надеть?

– Об этом уже побеспокоились – отмахнулся Якуб. – Едем, там ипереоденешься.

Где это – там? Ведь не в посольстве же? Но Нина уже привыкла не задавать лишних вопросов. Отец знает, и этого достаточно.

Здание, куда они подъехали, ничем особенным не выделялось. Разве что дежурным на входе, в форме, напоминающей одеяние швейцара. Но и это не было девочке в новинку. Не слишком долгое путешествие по лестницам и коридорам – и они оказались в большой комнате, напоминавшей подсобку магазина готового платья (как потом оказалось, это была театральная костюмерная). Там повсюду были стойки, где на плечиках висели самые разнообразные виды одежды: смокинги, фраки, народные костюмы, вечерние платья, блузки, юбки, накидки, палантины…

Пожилая женщина, судя по всему, заведующая этим хозяйством, внимательно оглядела девочку со всех сторон, затем не торопясь прошла вдоль стоек, время от времени снимая плечики с одеждой.

– Пошли к зеркалу, – бросила она.

– Ладно, вы тут быстренько заканчивайте, а я подожду в коридоре, – с этими словами бригадный генерал вышел за дверь. И началась примерка.

Точно подходящего Нине по размерам вечернего платья не нашлось (из-за необычайно тонкой талии – отец мог обхватить ее большими и средними пальцами рук – при довольно широких для такой талии бедрах). Но пожилая дама все же остановила свой выбор на одной из моделей, а затем, вооружившись иголкой с ниткой, очень быстро и аккуратно убрала ширину в швах, точно посадив платье по фигуре. Якуб, стукнув разок для приличия в дверь костяшками пальцев, заглянул в комнату:

– Ну, скоро вы там?

– Да-да, уже иду! – подхватилась Нина, вставая со стула.

– Стой! Куда? – пожилая дама успела крепко ухватить ее за руку. – А веер, перчатки, сумочка? Ты что, в британское посольство вообще без перчаток собралась?! С голыми руками? – в ее голосе звучал прямо-таки священный ужас.

Но вот, наконец, все аксессуары подобраны, на ходу прослушан краткий курс правил обращения с перчатками и веером, и автомобиль подвозит их… Нет, это было не посольство. Отец, покинув машину, на несколько минут зашел в неприметный домик и вернулся оттуда с какими-то футлярами в руках. Захлопнув за собой дверцу, генерал извлек из футляров серьги, кольцо, колье и браслет:

– Надевай, – скомандовал он. – Только, смотри, поаккуратнее. И платье, и все эти финтифлюшки надо будет сдать после приема.

Кое-как разобравшись с застежками, девочка пристроила на себе все положенные драгоценности.

– Жаль, зеркала нет, – вздохнула она.

– А ты в сумочке посмотри, – подсказал генерал.

Порывшись в сумочке, и не обнаружив ничего, что напоминало бы ей зеркало, девочка разочарованно посмотрела на отца.

– В пудренице должно быть зеркало, – снова подсказал он.

Догадавшись, что круглый плоский предмет цвета слоновой кости это, наверное, и есть пудреница, Нина повертела ее в руках и, увидев маленькую позолоченную кнопочку, нажала на нее. Да, на внутренней стороне откинувшейся крышки и в самом деле было зеркальце. В этом маленьком зеркальном стекле сначала отразилась ее немного растерянная физиономия, а затем она увидела, как лучи закатного солнца, проникающие в машину, высекают из блестящих камушков сотни разноцветных искорок.