И вот этот мистический революционный подход наталкивался на вполне будничные проблемы. Лобовой атаке на Варшаву и Берлин препятствовали генерал Врангель, военная угроза со стороны Румынии, переброшенный из Франции в Польшу 70-тысячный польский корпус под командованием генерала Ю. Галлера.

Если проанализировать действия всех основных политических и военных руководителей, принимавших решения на советском фронте, то Сталин был самым трезвомыслящим.

Это впоследствии, после разгрома войск Тухачевского под Варшавой, с подачи Троцкого и части советского генералитета, стали укореняться мыслью, что в поражении виноват Сталин, который не позволил Первой Конной вовремя подойти и на помощь Западному фронту, и поэтому случилось польское "Чудо на Висле".

24 июня, в период больших успехов Юго-Западного фронта, Сталин опубликовал в харьковской газете "Коммунист" интервью "О положении на Юго-Западном фронте", в которой, словно ясновидящий, назвал факторы, которые вскоре оказались решающими.

"Но было бы ошибкой думать, что с поляками на нашем фронте уже покончено.

Ведь мы воюем не только с поляками, но со всей Антантой, мобилизовавшей все чёрные силы Германии, Австрии, Венгрии, Румынии, снабжающей поляков всеми видами довольствия.

Кроме того, не надо забывать, что у поляков имеются резервы, которые уже подтянуты к Новоград-Волынску и действия которых, несомненно, скажутся на днях.

Следует также помнить, что разложение в массовом масштабе еще не коснулось польской армии.

Нет сомнения, что впереди ещё будут бои, и бои жестокие.

Поэтому я считаю неуместным то бахвальство и вредное для дела самодовольство, которое оказалось у некоторых товарищей: одни из них не довольствуются успехами на фронте и кричат о "марше на Варшаву", другие, не довольствуясь обороной нашей Республики от вражеского нападения, горделиво заявляют, что они могут помириться лишь на "красной советской Варшаве".

Я не буду доказывать, что это бахвальство и это самодовольство совершенно не соответствуют ни политике Советского правительства, ни состоянию сил противника на фронте.

В самой категорической форме я должен заявить, что без напряжения всех сил в тылу и на фронте мы не сможем выйти победителями. Без этого нам не одолеть врагов с Запада.

Это особенно подчёркивается наступлением войск Врангеля, явившимся, как "гром с ясного неба", и принявшим угрожающие размеры". (И.В. Сталин. Сочинения. Т. 4. С.332-333).

Здесь все сказано предельно откровенно. Он предупреждает о сильной угрозе, и не верит в помощь чудотворного образа Мировой революции.

11 июля Сталин повторяет эти мысли в "Правде". Но его предупреждение не было воспринято главным командованием.

Предложение английского правительства Москве заключить перемирие с Польшей ("нота Керзона") было отклонено, было решено ускорить наступление.

19 июля член РВС Западного фронта Смилга сообщил Троцкому, что левый фланг поляков полностью разгромлен. 21 июля в штаб Западного фронта в Минск приехал главком С.С. Каменев и отдал приказ занять Варшаву не позднее 12 августа.

23 июля Каменев телеграфировал в РВС Республики: "Самое существенное - это высокий подъем настроения в частях, гарантирующий возможность и дальше продвигаться, не уменьшая энергии... не исключена возможность закончить задачу в трехнедельный срок". (М. Мельтюхов. "Советско-польские войны". М., 2001. С. 74).

Атмосфера приближающейся победы кружила головы. Главком был уверен, что Западный фронт в состоянии без поддержки соседнего фронта выполнить поставленную задачу и что для этого достаточно трех армий Западного фронта.

Как видим, Сталин здесь ни при чем.

С учетом мнения главного командования и командующего Западным фронтом Тухачевского была изменена стратегия: осуществляемый ранее план концентрического удара обоих фронтов на Варшаву сменился планом расходящихся ударов на Варшаву и на Львов. В дальнейшем после захвата Львова Первая Конная должна была ударить "в тыл Варшаве".

Кроме того, повлиял на изменение стратегии фактор Румынии, которая могла, по мнению РВС Юго-Западного фронта, ударить во фланг.

Таким образом, фронты решали разные самостоятельные задачи и действовали в значительном отрыве друг от друга.

Военные историки утверждают, что главком Каменев "допустил ошибку стратегической важности". (М. Мельтюхов. "Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг.". М., 2001. С.76).

Но сваливать всю вину на главнокомандующего будет неверным. Подчеркиваем, общая позиция, включая Ленина и Троцкого, была едина.

"15 июля 1920 г.

Смоленск. Реввоенсовет Западного фронта, секретно, только Уншлихту.

Сообщите Вашу и других польских товарищей оценку такой тактики.

Мы заявляем очень торжественно, что обеспечиваем польским рабочим и крестьянам границу восточнее той, которую дает Керзон и Антанта.

Мы напрягаем все силы, чтобы добить Пилсудского.

Мы входим в собственно Польшу лишь на кратчайший срок, чтобы вооружить рабочих, уходим оттуда тотчас. Считаете ли Вы вероятным и как скоро советский переворот в Польше.

ЛЕНИН...

Главкому Каменеву