Читаем Йони и Шош полностью

Один из покоев нижнего этажа отличался особой красой. Комната сия была самой значительной в доме. В центре её стоял стол резного дерева. К нему примыкал высокий стул с плоскими подушками, прикрепленными к сиденью и спинке. К стене примыкал обтянутый кожей топчан. Маленькое окно глядело в сад. В углу высился шкаф, а в нем помещались глиняные таблички с важными записями разных родов. Через тяжелую бревенчатую дверь не проникал шум вовнутрь. Все ценное в мире наполнено тишиною. Здесь, в спокойствии и безмолвии, Даниэль обдумывал планы расследований, вопросы и ответы, маневры и уловки.

Имелся у хозяина собственный выезд – прекрасная двухосная колесница, запрягаемая парой коренастых лошадей. Разъезжали на ней втроем – Даниэль с женою и возница. Авишаг обожала эти прогулки по городу, особенно, когда, получив от щедрого мужа какой-либо подарок – платье, туфли, серьги и прочее – она могла покрасоваться на людях, показать обнову.

Из разумной предосторожности власти Вавилонии не позволяли иудеям владеть средствами войны, поэтому привезенная из Египта упомянутая колесница была сработана, выражаясь современным языком, в специальном гражданском исполнении.

Приобретать добротные и красивые вещи, привозимые купцами из дальних стран, Даниэлю и другим состоятельным членам общины помогал комиссионер Йонатан. Его ценили за отличное знание товаров, за умелое сбережение их, за тонкое понимание надобностей покупателей, и, главное, за безусловную честность. А поскольку Йонатан был человеком молодым, непритязательным в обращении и с легким характером, люди без церемоний называли его просто Йони. О нем речь впереди.

***

Рано утром, вернувшись из молитвенного дома, Даниэль расположился в садовой беседке, что притаилась в тени дерев напротив окна его рабочей комнаты. Дневной зной еще не вступил в свои права, боролся с ночной прохладой. Даниэль ожидал появление дорогого гостя.

Вдали заскрипели ворота, послышался легкий стук ослиных копыт.

Подъехал молодой и видный из себя парень. Слез с ослика, привязал его к столбу беседки. Даниэль встал навстречу. Обрадованные, хозяин и гость обнялись. Имя визитера Акива, он племянник Даниэля, сын его безвременно умершего старшего брата. Юноша изъездил страну вдоль и поперек, побывал в столичном Вавилоне и в других примечательных местах великой империи. Он наперед знал, что по нутру придутся любознательному дядюшке байки путешественника.

– Счастливого возвращения, Акива! – воскликнул Даниэль.

– Я соскучился по тебе, дядюшка! – промолвил Акива.

– Садись. Вот вода чистейшая из нашего ручья, освежись! В поварне Авишаг с кухаркой знатный завтрак дорогому гостю готовят – скоро позовут нас!

– Не откажусь, Даниэль!

– Вчера прибыл? Отдохнул от дальнего пути?

– Слава Богу!

– Давай-ка рассказывай, Акива. Где бывал, на что рот разевал, а чему не дивился?

– Много мест увидал, насмотрелся чудес, чему дивился – помню, а что не в диковину – сразу забылось.

– Говори, племянник, слушаю я.

– Поля обширные у вавилонян, урожаи богатые, земля плодородная.

– Что произрастает на нивах?

– А всё, что мы с тобой тут едим – баклажаны и тыква, чечевица и горох, виноград и груши, яблоки и инжир, лук и чеснок, пальмы финиковые разных родов – всего не перечислить!

– Земля-то у них жирная, да дождей мало. Откуда урожаям быть, Акива?

– Они, дядюшка, каналов, плотин, прудов понастроили, дождевую воду накопляют, да еще и из рек отводят.

– И у нас в Иудее окна небесные тоже скупо отворяются. Как вернемся из плена – по примеру вавилонян станем каналы строить.

– А еще, Даниэль, они знают разные целебные травы и коренья, и людей состоятельных врачуют, и часто знахари преуспевают в своем мастерстве.

– Ну, этим нас не удивишь! И наши лекари не хуже. Мы, иудеи, умеем беречь своих богатых да ученых.

– Звездочеты у них усердно в ночное небо глядят, и все вычисляют что-то. Они наперед знают, какая звезда, в какую ночь, с какого места небосвода засияет. Они заранее тебе скажут, когда луна закроет солнце.

– Это ценно весьма. Для исправления календаря пригодиться может. А вот скажи-ка мне, Акива, наши-то не забыли Бога? Корпят над Торой?

– Еще как корпят, дядюшка! В больших городах дома учения выстроили, внемлют речам пророков. А власти не препятствуют, терпят чужую веру.

– Ясное дело – язычникам еще один бог не помеха!

– Ступила нога моя и в столичный Вавилон. Город прекрасный, город счастливый!

– Понастроили. Рабов у них много!

– Вавилон велик, как и не снилось нам. Улицы прямые, не заблудишься. На площадях кипит торговля. Столица оберегается могучей стеной, высокой и широкой, а в воротах прочные запоры. Часовые по верху стены взад-вперед ходят, стерегут город.

– Вавилонянам нужна охрана, ибо есть кого опасаться. Навуходоносор много стран покорил, теперь настало время страха.

– Может, ты и прав, Даниэль. Разглядывал я храмы, обители языческих богов. На стенах нарисованы, вырезаны и раскрашены в разные цвета всевозможные дикие звери и небывалые чудовища. Ярко, глаз слепит.

– А Вавилонскую башню видал, Акива?