Читаем Иоланта полностью

– А вы, дорогая Иоланта, во время моего отсутствия разузнайте, пожалуйста, осторожненько так, тему докторской диссертации Крыштофера Елика и другие какие-нибудь факты из его биографии.

– Да, вот еще что, не смейте мне звонить по этому вопросу. Телефонные разговоры могут прослушиваться. Остальное при встрече. Пока! ― Герман наигранно помахал ручкой и скрылся в дверном проеме.

Впервые за свою многолетнюю работу в агентстве Герман решил прибегнуть к маскировке. По пути в компанию «Олимп» он зашел в небольшой магазинчик, где продавались всякие театральные реквизиты, оказывались услуги по наложению грима и макияжа. Лихтенштейн попросил видоизменить свою внешность.

– Ну, если вы хотите радикально измениться, то лучше всего прибегнуть к небольшой уловке ― наденьте женское платье и парик, ― ненавязчиво предложил ему услужливый продавец.

– Нет, нет, это излишне, будет достаточно какой-либо растительности на лице, шляпы и очков.

За считанные минуты Герман превратился в ухоженного, подтянутого старикашку со светлой бородкой и усами.

– Если немножко изменить походку, например, при помощи трости и не снимать шляпу, то вас вполне можно принять за пожилого человека, ― оценил свою работу продавец магазина.

Кремированное тело Мирослава Вжичека предавали земле. Друзья никак не могли поверить, что этот жизнерадостный, никогда не унывающий компьютерный бог, который только вчера сидел рядом с ними за одним столом, вот так взял и умер ни с того, ни с сего.

– Он никогда раньше не болел, ни на что не жаловался, ― переговаривались они между собой шепотом.

– Правда, последнюю неделю как-то захандрил. Жаловался на головную боль, даже просил у меня таблетку, помнишь. Да, возможно, ему надо было обратиться к врачу. Но, как всегда запарка, думалось потом, потом. А потом не оказалось. Время ушло. Инсульт…

Грустно было слушать эти рассуждения товарищей Вжичека.

– Ребята, я родной дядя Мирослава, вот случайно прочитал в газете о его смерти, прилетел. Да, как говорится, сейчас уже ничем не поможешь.

– Хороший он был человек, настоящий друг, ваш племянник. Сколько раз оставался со мной в конторе, когда я не мог справиться со срочным заказом, ― говорил один.

– Добрый, даже чрезмерно добрый, ― добавлял другой. ― Никому не мог ни в чем отказать. Вот и пользовались его добротой.

– Даже этот Елик, теперешний кандидат в президенты к нему приезжал, просил сделать какую-то штуковину. Он не хотел браться за это дело, я сам слышал, как он говорил: «Для чего вам все это, ведь это противозаконно», но доброе сердце Мирослава подвело его и в тот раз.

– Ребята, может, по грамулечке? Помянем моего племянника, ― предложил переодетый Лихтенштейн.

– Надо помянуть, ― согласились ребята.

Они зашли в близлежащее кафе и по старой традиции помянули товарища добрыми словами, выпили, закусили.

– Может, вы, и вещи его заберете? А то мы не знаем, куда их определить.

– Какие вещи?

– Да так, барахло всякое, вы подождите тут, мы мигом.

Через минуту ребята, бывшие сослуживцы Вжичека, притащили коробку, набитую различным компьютерным хламом, газетными вырезками, политическими журналами.

–Вот посмотрите, он интересовался выборами президента. Строил какие-то графики предвыборной гонки. Кому сейчас это надо. Держите.

– Скажите, а девушка у него была, ну, или женщина?

– Как-то он не особо на эту тему распространялся. Раньше была, пару раз приходила к нему на работу и все. Они уже давно разбежались.

– Ладно, ребята, всего вам хорошего.

– До свидания.