Читаем Иоланда Лухан полностью

— Конечно.

Оставшись наедине с Магдой, Роберто сказал, что теперь ей надо потерпеть ещё максимум пару дней, и она сможет уйти. Он уточнит, когда именно.

— Думаю, альтернативы нет, — печально сказал Роберто, прощаясь с Гонсало. — Видимо, ты прав и её придётся госпитализировать.

— Как скажешь, Роберто, — вздохнул Гонсало. — Твоё слово закон.

Прошло ещё несколько дней, и Роберто снова пришёл к Гонсало. Он подтвердил своё решение и сказал, что Магду надо отвезти в клинику. Сам он потихоньку сообщил Магде, что пора кончать комедию и уходить из этого дома. Ждать дольше опасно, да и здоровье её достаточно поправилось. Магда кивнула в ответ и начала действовать.

В этот же день она поговорила с Матильдой и сказала ей, что на следующее утро они уйдут.

— Слава Богу! — облегчённо вздохнула добрая женщина. — Наконец-то всё это кончится!

Когда довольный Гонсало благодарил Эстелу за труды, ожидая госпитализации жены, он и не подозревал, что Магда собирается оставить его. У неё, как и у Матильды, были опасения, что, когда Гонсало обо всём узнает, он может выкинуть что угодно, но желание выбраться отсюда было сильнее страха.

На следующий день утром Магда, немного волнуясь, но всё же, в прекрасном настроении, решительно вышла из комнаты и распорядилась, чтобы Матильда и Ромуальдо собирали вещи. Это было излишне, потому что вещи уже были собраны.

Она взяла дочку и направилась к выходу.

— Что это значит? — спросила удивлённая Сара.

— Это значит, что я ухожу, — ответила Магда.

— Ты сумасшедшая, Магда! — воскликнула Сара. — Я требую объяснений!

— Очень хорошо. Вы их получите.

— Ты окончательно сошла с ума…

— Нет, Сара, я скорее окончательно пришла в себя и поняла, что мне надо уйти из этого дома! Из дома, который день за днём всё больше приходит в упадок!

— Что ты говоришь?

— Я ухожу из дома, — повторила Магда, не давая Саре опомниться, — который стал причиной всех моих несчастий и моей болезни.

— Надеюсь, ты не меня имеешь в виду?

— Нет. Вашего внука Гонсало и ту женщину, которую он нанял, чтобы свести меня с ума. Моё безумие было вызвано отравлением лекарствами, точнее, наркотиками. Это был план Гонсало. Он хотел заставить всех поверить в мою болезнь!

— Ты бредишь, дорогая, — качая головой, произнесла Сара.

— Нисколько. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Доктор Бетанкур вовремя помог мне и заменил таблетки Гонсало на подкрашенный сахар, а мне удалось разыграть комедию, и вы все верили, что я продолжаю травиться! Если хотите, спросите у той женщины.

Сара немедленно вызвала Эстелу, хотя, честно говоря, она очень боялась, что Магда окажется права. Слишком всё это было похоже на правду.

— Только что против вас было выдвинуто чудовищное обвинение, — сообщила Эстеле Сара. — Сеньора Магда обвинила вас в том, что вы систематически отравляли её лекарствами!

— Я ничего не собираюсь объяснять, пока не поговорю с Гонсало, — объявила Эстела.

— Как вы смеете! Он для вас сеньор Гонсало!

— Он для меня просто Гонсало, и говорить я буду только после того, как он придёт!

Сара на секунду задохнулась от такой наглости, а потом силы вдруг покинули её. Она давно подозревала, что дом Идальго когда-нибудь падёт, словно на нём лежит некое проклятие. И она перестала сопротивляться.

— Сеньора Магда заслуживает лучшей жизни, — сказала Матильда.

— И вы туда же? — уже без удивления спросила Сара.

— Передайте это письмо Гонсало, — сказала Магда, подавая Саре конверт, после чего она вместе с дочкой, Матильдой и Ромуальдо покинула дом Идальго.

Сара так и сидела в кресле до прихода Гонсало, бормоча что-то себе под нос. Эстела тоже была здесь. Её не очень интересовало, чем всё это кончится, она только хотела получить то, что ей причиталось, и ещё надеялась, что, может быть, Гонсало действительно проявлял к ней какие-то искренние чувства…

Когда Гонсало появился, Сара просто, молча, передала ему конверт. Тот раскрыл его и прочитал:

«Гонсало, ситуация стала невыносимой!

И не только потому, что наша любовь закончилась.

В сущности, её никогда и не было. Всё намного серьёзнее. Два человека могут перестать любить друг друга, но это не значит, что один из них имеет право на чужую жизнь. А ты считал именно так. Когда ты прочтёшь это письмо, меня уже не будет в доме, я буду жить с дочерью в другом месте, очень далеко от тебя. Я, наконец, спокойна, хотя мои глаза полны слёз. План, который вы со своей сообщницей задумали, провалился. Тебе не удалось свести меня с ума, чтобы завладеть моими деньгами. Ты только открыл всем, что ты преступник. Убийца. Ведь необязательно нажимать на курок, чтобы убить кого-то. Свести с ума женщину — всё равно, что убить её. Отнять у неё дочь — всё равно, что отнять у неё жизнь. Именно это ты пытался сделать со мной, но ты проиграл, и теперь у тебя будет много времени, чтобы подумать (без моих денег, моей дочери и без меня), чего ты добился?

Не лучше ли было выбрать путь, на котором любовь, понимание и терпение могли обеспечить тебе более счастливое будущее?