Они отдали Матильде ключи, простились с ней и отправились в своё короткое, но такое желанное свадебное путешествие. Их настроение оставалось самым радужным…

В это же время, утром, к Гонсало пришёл Адриан. Они ждали Начо, который в данный момент выяснял обстановку и разрабатывал план похищения. Вскоре этот негодяй пришёл, криво усмехаясь. Он был чрезвычайно доволен собой. Ещё бы! Ему удалось подкупить человека, служащего в доме Вальдивья, и теперь осуществление его гнусного плана — только вопрос времени. Никто даже опомниться не успеет, так быстро и гладко всё пройдёт.

Начо нагло развалился перед своими работодателями и потребовал гонорар.

— Возьми! — сказал Гонсало, бросая пачку денег. — Это аванс.

— А остальное?

— Остальное потом, когда всё сделаешь. И не вздумай спорить.

— Хорошо, — пожал плечами Начо. — В таком случае, сеньор, готовьте ваши деньги сегодня вечером. В двенадцать часов ребёнок будет у вас.

— Нет! — возразил Гонсало. — Как только всё сделаешь, позвони мне. Сюда его нести не надо.

Адриан и Начо переглянулись. Начо хмыкнул, но ничего не ответил.

— Хорошо. Как скажете.

— Всё, иди.

Начо ушёл, Адриан тоже. А Гонсало стал ждать известий, он просто не мог найти себе места.

Тем временем Хулиан, садовник в доме Вальдивья, убедил Хавьера и Диану, что в комнате малыша неисправна проводка и что временно, на одну ночь, ребёнка надо переселить в соседнюю комнату, туда, где окно выходит в сад и куда проще пробраться. Конечно, ни Диана, ни её отец не думали об этом. Ни о чём, не подозревая, Вальдивья согласились и перенесли мальчика, а Хулиан сказал, что ремонтировать будет завтра с утра. Он очень нервничал и укорял себя за то, что согласился на такое, но ему предложили хорошие деньги, и он не устоял.

И вот в двенадцатом часу, когда все в доме уже легли в окно комнаты, выходившей в сад, тихо пробрался незнакомый человек. Это был, конечно же, Начо. Никем не замеченный, он аккуратно взял ребёнка, завернул в одеяло и, выбравшись обратно через окно, отнёс его в машину. Потом оставил в комнате записку и, плотно прикрыв окно, уехал.

Никто ничего не слышал и не заметил. Была ночь, все спали.

Только на утро ребёнка хватились.

— Где малыш? — спросила Диана у служанки.

— Не знаю, сеньора, — растерянно ответила та, — я то же самое хотела спросить у вас…

— Боже, что произошло! Папа!

— Да, доченька?

Хавьер вошёл в комнату к Диане. В его руках была записка.

— Я уже всё знаю… Вот, они оставили это…

— Где Хуан Карлос! — не веря происходящему, воскликнула Диана. — Его украли?!

Она взяла листок дрожащими руками и прочла: «Ребёнок находится в надёжном месте. Не ищите его, вам это не поможет. Если не хотите, чтобы с ним что-нибудь случило, не делайте глупостей. Ждите, скоро мы свяжемся с вами и решим вопрос о выкупе».

— Его украли! — заплакала Диана. — Что теперь будет с Иоландой! Как я им в глаза буду смотреть!

— Дочка, перестань, — сказал Хавьер. — Ты ни в чём не виновата. Кто мог предположить, что всё так случится!

Но Диана не хотела ничего слушать. Горю её не было предела.

— Я сейчас вызову полицию. Они его найдут. Успокойся, Диана. — Хавьер подошёл к телефону и стал набирать номер комиссариата полиции…

Ровно в двенадцать в офисе Гонсало раздался телефонный звонок. Гонсало схватил трубку.

— Да?

— Я всё сделал. Ребёнок у меня. Готовьте денежки, сеньор Гонсало.

— Молодец, Начо. Ты хорошо поработал и получишь всё, что я обещал.

— Я надеюсь на премиальные. Я ведь забочусь о нём. Он проснулся, но не плачет. Совершенно спокойный ребёнок. Я дал ему молока из ложки, а мог бы пойти в аптеку и засветиться…

— Ладно, ладно. Я подумаю об этом.

Начо удовлетворённо хмыкнул, потом задал главный вопрос:

— Так что, сеньор Гонсало, вы забираете ребёнка?

— Нет, Начо, нет…

— Как, нет? — перебил его тот. — Мы же обо всём договорились! Я уже и записку оставил о выкупе…

— Какой выкуп! Ты что, с ума сошёл!

— Но мы же…

— Заткнись, Начо, и слушай меня. Забудь о выкупе. То, что я хочу сделать, тебя не касается. От тебя требуется только одно. Ты должен убить этого ребёнка и уничтожить все его следы. Понял? После этого найдёшь Адриана, и он выплатит тебе оставшуюся часть. Всё! И чтобы я тебя больше никогда не видел. Ты понял?

На том конце провода молчали. Потом Гонсало услышал, как Начо откашлялся.

— Понял, сеньор Гонсало.

— Вот и хорошо. Запомни, Начо, если ты меня не послушаешь, то влипнешь в неприятную историю. Со мной ничего не будет, а вот тебе пропишут по полной программе. Но если ты всё сделаешь и исчезнешь, никто ничего не узнает.

— Хорошо.

Начо поспешно повесил трубку.

Гонсало рассмеялся. Он не был так уж уверен, что смог бы выкрутиться, если бы всё раскрылось, однако он сильно напугал этого уголовника.

— Ну, что ж, — вслух сказал Гонсало, — похоже, всё идёт самым лучшим образом. Теперь все карты в моих руках. Можно начинать игру! Если бы ты только знала Иоланда, что я для тебя приготовил!

На этой приятной для себя мысли Гонсало решил остановиться и пойти немного отдохнуть.

49