Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Позже Лютер утверждал, что тезисы разошлись по всей Германии за две недели. Это было не совсем так, однако перед Рождеством – практически в тот же день, когда Альбрехт получил совет от своих майнцских экспертов, – издания тезисов, переведенных на немецкий язык, появились в Лейпциге, Базеле, Нюрнберге и (вполне вероятно) самом Виттенберге. Как внезапно в наши дни слава приходит к поп-певцам и футбольным звездам, так и имя Лютера стало известно в каждом доме. Все говорили только о нем и его сокрушительных тезисах. Рынок индульгенций лопнул, как мыльный пузырь.

Звуками, сопровождавшими роковое послание Лютера, скорее всего, были не удары молотка, а скрип и стук работа ющих печатных прессов.

* * *

Лютер невольно стал революционером. Неоднократно он испытывал шок от того, чему дал начало. Но волна публикаций – не только его тезисов, но и последующих объемных трудов, – перенесла его в самый центр бури противоречий, превратив трещину христианства в настоящий раскол.

В следующем году он недвусмысленно критиковал индульгенции как вещи для ленивых христиан, которые хотели уйти от добрых деяний. Доминиканцы Тецеля начали охоту на еретиков, называя их псами Господа. Но это лишь способствовало распространению славы Лютера. Его книги стали более откровенными. Для чего нужны священники, говорил он, если они лишь подтверждали отпущение грехов, которое Бог даровал тем, кто по-настоящему раскаялся? В Риме прелаты поговаривали о ереси, и в августе 1518 года Мартин был вызван для того, чтобы ответить на обвинения. Лютер был в ярости. Он всегда оставался верным сыном Церкви. Он требовал слушания в Германии, в присутствии его соратников. Рим приказал заковать его в цепи и заставить повиноваться. Фридрих Мудрый Саксонский, желавший защитить свои собственные права, выступил в поддержку Лютера: поездке в Рим не бывать.

В октябре Лютер поехал на имперский съезд в Аугсбурге, где итальянский кардинал, папский легат Томмазо де Гаэта, хотел собрать огромную сумму в 800 тысяч гульденов – таким образом Германия должна была поддержать крестовый поход против турок. Неудивительно, что сделать ему это не удалось. Когда Томмазо (более известный по имени Каэтан, которое происходит от латинизированной формы названия его родного города) наконец встретился с Лютером, то был в отвратительном настроении и стал кричать, что тот должен публично отречься от веры. Лютер отказался, сказал, что будет обращаться напрямую к папе, и уехал домой чрезвычайно возбужденным. Каэтан потребовал немедленно арестовать Лютера. В Виттенберг прибыло еще 70 приказов схватить Лютера и доставить его в Рим. Фридрих некоторое время колебался. Лютер приготовился к побегу. Затем Фридрих проявил решимость и сказал, чтобы Лютер оставался под его протекцией. Если для решения вызванных Лютером проблем должен быть созван собор, то проходить он должен был в Германии, что являлось бы прямым политическим вызовом папе, означавшим возвращение к тем темным временам, когда папы подчинялись соборам.

В июне 1519 года, когда Лютер вступил в открытую дискуссию с известным сторонником папы Иоганном Экком в Лейпциге, обстановка накалилась еще больше. Собралась толпа, состоявшая из двух противоборствовавших лагерей, таких же шумных, как футбольные фанаты. С самого начала – с семи часов утра 27 июня – участники дискуссии обсуждали вопрос о папской власти. Лютер во многом выигрывал, использовав в качестве козырей доводы, что христианская власть принадлежит Христу и его верной пастве, а не папе – это фактически «спор, обреченный на недостижение консенсуса» по определению Николая Кузанского. День за днем перед публикой из сотен людей оба участника атаковали друг друга с помощью эрудиции, эмоций и аргументов, причем на латыни: Экк называл Лютера еретиком, подобным гуситам, а Лютер отвечал, что гуситы хотя бы следовали здравому смыслу, Экк заявлял о верховенстве папы, на что Лютер отвечал, что верховенством обладают Священные писания, прерываясь для того, чтобы обозвать Экка лжецом, и обращаясь к толпе, чтобы кратко изложить свои доводы на немецком. Это продолжалось две с половиной недели, и каждый из участников остался при своем мнении. Лютер ушел, считая папу дьяволом, который пришел в религиозной маске, чтобы разрушить человечество. Экк объявил о папском неодобрении.