Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Сохранившиеся копии щита, найденные в архивах города Санкт-Пёльтен, предполагают следующее развитие событий: замысел герба возник, когда семья переехала жить в дом, расположенный непосредственно рядом с церковью Святого Христофора. Фигура задумана как изображение святого Христофора, несущего младенца Христа. Но художник почему-то передумал, поскольку был из семьи второй жены Фрило – Зоргенлох. В переводе с немецкого слово Sorgenloch означает «уйма забот», но глагол sorgen несет еще и такой смысл, как «заботиться о», так же как и «быть обремененным заботами», что соответствует английскому care (заботиться). Возможно, здесь мы имеем дело с изображением, которое несет следующие значения: святой Христофор, видоизмененный до собирательного образа святого в заостренном колпаке простолюдина, по сей день встречающегося на празднествах в Майнце, и святой, помогающий людям в несении тягот мира сего. Кстати, все эти гипотезы не подкреплены доказательствами, но они все же менее сумасбродны да и более привлекательны, чем некоторые другие теории. Мне бы хотелось верить, что подобным образом Генсфляйш (и Зоргенлох) решили заявить о своей приверженности таким христианским добродетелям, как смирение и сила духа.

Но есть и еще одна загадка, оставленная Фрило: почему он не добавил «Гутенберг» к набору своих фамилий? Возможно, потому, что его семья была высокого мнения о своем положении в обществе, поскольку ей принадлежало несколько владений, да и герб их на тот момент прочно укоренился в обществе Майнца. Но мне кажется, что это лишь частичный ответ. В конце концов, следуя обычаю, было бы вполне естественным называть себя по имени нового семейного дома – ведь это вполне могла быть и середина XIV века. Однако в этот период произошло нечто настолько ужасное, что мысли обо всем остальном просто отошли на задний план.

* * *

Чтобы объяснить, что случилось, давайте отвлечемся и рассмотрим ситуацию с сурками в Монголии. Из этих симпатичных существ, часто встречающихся на равнинах Центральной Азии, выходит отличное жаркое, но все-таки лучше держаться от них подальше, поскольку сурки очень привлекают блох, которые могут быть носителями опасной бациллы, убивающей как блох, так и сурков. При определенных обстоятельствах, когда сурков мало, блохи могут переходить и на животных других видов: кроликов, крыс и, в конце концов, на людей. Попав в кровь, бацилла вызывает реакцию, которая обычно (хотя и не всегда) является смертельной. Она поражает легкие (90 процентов со смертельным исходом), кровь (100 процентов со смертельным исходом) или, чаще всего, лимфатические узлы, которые, будучи не в состоянии вывести токсины, раздуваются, превращаясь в твердые темные, размером с орех опухоли – бубоны, откуда, собственно, и пошло название «бубонная чума», более известная как «черная смерть».

В 1340-х годах численность сурков в Монголии стала снижаться. Бациллы Pasteurella Pestis (чумная палочка) стали искать других хозяев и нашли их в виде тех, кто без труда перемещался по дорогам, созданным монголами за предшествовавшие 150 лет в ходе молниеносных завоевательных кампаний. Через несколько лет после этого блохи, зараженные Pasteurella Pestis, добрались до Крыма. Находившиеся там монголы осаждали древний порт Феодосию, переименованный в Кафу активно торговавшими там итальянскими купцами из Генуи. Заразившиеся чумой монголы ушли, но не просто ушли, а с прощальным выстрелом. В декабре 1347 года они с помощью катапульт через стены забросили в город тела умерших от чумы монголов, чтобы заразить итальянцев. Следующий корабль, направлявшийся к Средиземному морю, перенес чуму с корабельными крысами, вещами, заселенными блохами, и с инфицированными членами команды. Из Италии и Южной Франции чума распространялась на север со средней скоростью 15 километров в неделю. Это была величайшая катастрофа за всю историю Европы. За три года умерло около 25 миллионов человек, а возможно, и больше. Папское расследование привело цифру в 40 миллионов. Это треть населения Европы. В некоторых областях число погибших превысило 60 процентов от числа местных жителей. Ужасающие последствия страшной болезни повергли в ужас опустошенные города, надолго оставив свой след в культуре и умах людей.