Старший брат Иоганна, Фриле, вернулся со своей семьей, чтобы выплатить налоги и со временем войти в новое руководство в качестве одного из трех заместителей мэра города. Но сам Иоганн, похоже, был одним из тех, кто без энтузиазма воспринял новый общественный порядок, поскольку, вероятно, не мог себе представить, чем он будет зарабатывать на жизнь. Один из аннуитетов Иоганна уменьшился вполовину, что снизило его доходы с 23 до 10 гульденов – этой суммы было достаточно лишь для того, чтобы сводить концы с концами всего несколько месяцев в году. Гутенберг был бы не против выбить из городского чиновника, некоего Никлауса фон Вёрштадта, обещание выплачивать аннуитеты при любых обстоятельствах; на самом деле тот даже дал ему личные гарантии на случай невозможности платежа.

Представьте себе молодого человека, которого на каждом шагу подстерегают опасности: «черная смерть» на фоне развала общества, угроза гражданского неповиновения, лишение статуса патриция, который мог бы значительно улучшить его жизнь. Гутенбергу было почти 30 лет, он был холост, умен, хорошо образован и (как показала его дальнейшая карьера) целеустремлен. Тем не менее в течение 10 лет, даже если он и зарабатывал деньги на мелкие расходы в качестве пунсониста или чеканщика монет, то не сделал ничего заслуживавшего интерес. Единственное документальное свидетельство о Гутенберге на данном жизненном этапе – записи о едва заметных изменениях в суммах его аннуитетов. К 30 годам он вполне мог почувствовать разочарование.

Приблизительно в 1429 году Гутенберг, похоже, принял решение, возможно, под влиянием зашедших в тупик переговоров, окончательно поссоривших представителей гильдий и патрициев. На момент соглашения о примирении наш герой числился как непроживающий, и архиепископ, выступавший посредником в этих переговорах, дал Гутенбергу возможность вернуться. Но тот отказался и исчез из всех письменных документов Майнца на последующие 20 лет. Похоже, он покинул это место, как бросают плохую работу. Но, каковы бы ни были причины, Гутенберг, скорее всего, отправился попытать счастья в более стабильном и благополучном городе.

Глава 2

Страсбургская авантюра

В начале 1434 года Гутенберг поселился в Страсбурге, который находился в двух днях пути вверх по реке от Майнца и был намного привлекательнее родного города будущего изобретателя. В Страсбурге были те же проблемы, что и в Майнце, там тоже творились беспорядки, но местный архиепископ не имел права выбора, и представителям гильдий было легче завоевать власть. Это был очаровательный, привлекательный и роскошный город-государство, через который протекала река Илль. Она омывала центральный остров Страсбурга, благодаря чему 25 тысяч его обитателей имели выход к Рейну, в который Илль впадает в нескольких километрах к востоку. Страсбургский собор, шедевр готической архитектуры, строительство которого к тому времени длилось в течение вот уже 150 лет, только что обрел свое окно-розу, до сих пор считающееся одним из шедевров западного искусства. Первая из двух его башен, исчезая в ажурных узорах, почти достигла своей наивысшей точки – 142 метров в высоту. Каменные купеческие дома теснились в узких улочках и на берегах реки, где два крана обслуживали небольшие грузовые баржи. Этот город, должно быть, казался Гутенбергу подходящим местом для реализации его таинственных замыслов.

Страсбург стал благодатной почвой для дела всей его жизни. События следующих 10 лет вряд ли как-либо повлияли на формирование характера Гутенберга – все же ему было уже за тридцать, – но они отточили его мастерство, укрепили амбиции и раскрыли в нем те черты, которые не проявлялись раньше. Все это особенности характера человека, находящегося в состоянии стресса, – но не разрушительного, не подконтрольного, а выбранного по собственной воле, знакомого художникам, предпринимателям и даже альпинистам. Похоже, Гутенбергу это нравилось. Он был человеком, одержимым идеей, обладал техническими навыками, деловой хваткой и огромной выдержкой, что помогло ему воплотить свои замыслы в жизнь.

* * *