Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Квентель принял его и начал работу. Но Кёльн – это не Виттенберг. Здесь старая религия все еще была жива, как и наш давний знакомый, незадачливый оппонент Лютера, Иоганн Добнек, который, убежав из Вормса в поисках книгопечатника, нашел его в том самом Петере Квентеле, который теперь работал с Тиндейлом. Добнек, известный под своим латинским именем Кохлеус, видимо, был поражен, когда, только выйдя из стычки с сатанинским Лютером, узнал, что протеже Лютера пытается совратить его собственного книгопечатника. Он пожаловался властям, которые повиновались Вормсскому эдикту, запрещавшему дальнейшее распространение всего лютеранского, и приготовился к аресту Тиндейла. Но тот вовремя сбежал в Вормс, забрав первые 10 напечатанных непереплетенных блоков листов формата ин-кварто.

Там он переплел эти первые страницы печатного английского издания – пролог и Евангелие от Матфея (и, возможно, от Марка). Затем страницы были переправлены в Англию, что привело в ярость епископа Танстолла. В Вормсе работал не кто иной, как Петер Шёффер, который принялся выполнять задачу по печатанию Нового Завета, переведенного Тиндейлом. Шёффер, будучи экспертом по распространению опасной литературы, предложил использовать формат поменьше, чем внушительные, но громоздкие листы формата ин-кварто Квентеля.

Книги формата ин-октава было бы проще переправить в Англию. В 1526 году он напечатал 3 тысячи копий Нового Завета. Шёффер-отец был одновременно коммерсантом и художником, а молодой Петер был еще более деловым, чем его отец. Поэтому Библия Тиндейла не являлась шедевром книгопечатания, но это было неважно. Она прекрасно выполнила свою задачу. Шёффер связался с торговцами, такими как богач Хамфри Монмаут, которые организовали переправку в Англию. Менее значимые люди выполняли роль мулов, разгружая контрабанду и подыскивая покупателей. Это была опасная работа, ибо разоблачение означало верную смерть для людей и их клиентов. Так, Роберт Нектон из Норвича и Уильям Гаррард из Оксфорда, чьи имена стали известны благодаря протоколам их допросов, были сожжены. Сам Монмаут был арестован, но оказался слишком большой шишкой, чтобы предстать перед судом.

Члены преданной команды добровольно рисковали жизнью. Очевидно, что никто из них не стремился много заработать, потому что за Новый Завет Тиндейла запрашивалась максимально низкая цена. Тогда как рукописная копия Библии стоила 30 фунтов (рабочий зарабатывал 2 фунта в год), Новый Завет Тиндейла продавался всего по 4 старых пенса (20 новых пенсов), а иногда и намного меньше. Роберт Нектон договорился с голландским импортером об оптовой продаже 300 копий по цене 9 старых пенсов (30 новых пенсов), что составляло недельную заработную плату и вполне доступную сумму для торговца или небольшой группы единомышленников. К маю 1526 года Новые Заветы продавались из-под многих прилавков; а к осени были распроданы.

Танстолл, будучи вне себя от ярости, приказал купить и сжечь как можно больше копий. Сотни книг были сожжены на большом костре неподалеку от Креста Святого Павла – по крытой свинцом трибуны в старом соборе Святого Павла, с которой обычно зачитывались папские буллы. Ничто не могло лучше помочь распространению идей Реформации. Библия Тиндейла стала продаваться быстрее и позволила ему на вырученные деньги быстро напечатать шесть новых изданий – всего 18 тысяч копий в течение следующих трех лет.

Он, конечно, был еретиком и преступником, жестоко преследуемым лордом-канцлером Генриха VIII, сэром Томасом Мором. Несмотря на парадоксы, к которым привела его вера, строгая мораль сделала Мора непреклонным в порицании Тиндейла. Он говорил, что нужно уничтожить книги – сжечь их и самого Тиндейла, – чтобы сохранить мир в королевстве. Ересь – это плохо, но терпимо, а вот диверсия – недопустимо. В конце концов убеждения Мора привели его к гибели. Когда его король, желавший получить наследника мужского пола, порвал со своей женой-испанкой Екатериной и бросил вызов папе, Томас отстаивал папское верховенство, за что был казнен в 1535 году. В том же году Тиндейл, все еще работавший над Старым Заветом, во время своего пребывания в Нидерландах был предан, заключен под стражу на 18 месяцев, а затем задушен и сожжен. Какое безумие: английский католик и английский протестант казнены практически одновременно за свои противоположные взгляды!