Читаем Иоанна I полностью

Граф Авеллино сделал это довольно эффективно, заручившись, против Людовика Тарентского, помощью неаполитанского населения  — тактика, в которой Уго уже имел некоторый опыт. Он начал с того, что распространил слух о том, что муж Иоанны пытается ее отравить, и объявил, что будет использовать своих людей и корабли для осады Кастель-Нуово, чтобы ее спасти. Далее он пригрозил, что если Людовик Тарентский продолжит сопротивляться распоряжениям Папы, а жители Неаполя не примут меры для восстановления законной власти королевы, то Папа (в лице Уго) встанет на сторону короля Венгрии и использует свой флот для захвата города. Однако если горожане подчинятся указаниям Церкви и помогут убедить Людовика Тарентского передать власть своей жене, то Уго пообещает заставить венгерскую армию отступить и установить прочный мир с королем. Согласно Chronicon Siculum, в течение примерно двух недель, пока граф Авеллино рассылал эти послания, моряки на борту галер регулярно скандировали: "Да здравствует Папа! Да здравствует королева! Долой Людовика Тарентского!"[183] на случай, если у кого-то из обывателей возникнут сомнения в официальной позиции Церкви по этому вопросу.

Столкнувшись с непримиримым сопротивлением Папы и растущим недовольством своих соотечественников, Людовик Тарентский неожиданно капитулировал. К августу он составил и подписал официальный эдикт, признающий королеву единственной правительницей Прованса, и согласился с решением Климента, изложенным в письме папского двора от 20 июля, согласно которому он как консорт Иоанны может быть коронован королем если того пожелает, но только номинально и ни при каких обстоятельствах не будет иметь права голоса в ее управлении государством или каким-либо образом посягать на ее прерогативы. 17 августа, в знак признания восстановления своей власти, Иоанна немедленно назначила нового сенешаля Прованса, заменив им прежнего, поставленного ее мужем, а через два дня отправила Клименту письмо, в котором горячо благодарила его за вмешательство. Не забыла королева и о своих истинных избавителях: 2 сентября она отправила в Прованс специального эмиссара с письмом, в котором изъявляла жителям Марселя свою "наилучшую любовь"[184].

Пока в столице разворачивалась эта драма, епископ Сент-Омера был занят переговорами с Людовиком Венгерским о перемирии, которое вступило в силу в сентябре. Согласно Chronicon Siculum, король Венгрии официально согласился на приостановку всех военных действий на шесть месяцев, или до апреля 1351 года, с оговоркой, что каждая противоборствующая сторона будет удерживать свои территориальные завоевания. Это означало, что венгерская армия, только что, после длительной осады, взявшая Аверсу, останется в этом городе, в то время как войска королевы должны будут находиться в Неаполе. Во время перемирия, в качестве подачки венграм, папство согласилось возобновить дознание по делу об убийстве Андрея и если Иоанну признают виновной, она потеряет свое королевство, которое перейдет к Марии. (Поскольку король Венгрии рассчитывал жениться на Марии, а епископу Сент-Омера было велено поощрять эту затею, Людовик посчитал такое условие вполне приемлемым). Однако если Иоанна будет признана невиновной, Людовик Венгерский должен будет отказаться от своих притязаний на Неаполитанское королевство и лишится всех земель и замков, которыми он в нем владеет, возвратив их королеве. Чтобы подсластить сделку, независимо от результатов второго дознания, Иоанна также должна была заплатить своему противнику 300.000 флоринов, якобы для выкупа плененных членов королевской семьи, но на самом деле для того, чтобы откупиться от короля Венгрии. Наконец, в течение шестимесячного периода перемирия, пока исход дознания оставался под вопросом, все главные участники войны (король Венгрии, Иоанна и Людовик Тарентский) должны были покинуть Неаполитанское королевство.

Существовало множество причин, по которым Людовик Венгерский, несмотря на свои первые военные успехи, решил согласиться на эту сделку. В этот раз жители Аверсы оказали значительно большее сопротивление, чем раньше, а сам король получил серьезную рану в ногу. Маттео Виллани сообщает: