Читаем Иоанна I полностью

Для Иоанны Роберто Одеризи создал блестящие изображения семи таинств с использованием современных ему персонажей, включая сцену, изображающую брак и коронацию королевы и Людовика Тарентского, и еще одну, написанную после 1362 года, изображающую смерть короля. Помимо Инкоронаты, Иоанна завершила строительство монастыря Сан-Мартино — проект, первоначально начатый ее отцом в 1325 году, но оставшийся незавершенным после его смерти в 1328 году. Сама королева, а также все оставшиеся в живых члены королевской семьи и многие влиятельные придворные присутствовали на освящении этого монастыря в 1369 году. Показательна величественность, сопровождавшая эту церемонию: Иоанна смогла завершить строительство монастыря, почтив память отца и включив себя в непрерывную череду могущественных королей из Анжуйской династии. В этот же период королева возвела еще одну церковь, посвященную Святому Антонию, к которой был пристроен госпиталь.

Строительство госпиталя, а не монастыря, как это было бы предпочтительно во время правления короля Роберта, отражает очевидную попытку справиться с повторяющимся ужасом чумы. На подход королевы к здравоохранению, особенно в том, что касалось бедных, оказала сильное влияние доктрина благотворительности, которую исповедовали францисканцы, — традиция, переданная ей ее бабушкой Санцией. При Иоанне все лицензированные врачи и практикующие медики были обязаны бесплатно лечить бедняков. Такой просвещенный подход к всеобщему благосостоянию не был характерен для средневековой Европы. В соседней Флоренции, например, "только богатые могли вызвать врача"[239].

Медицинская практика в Неаполе при Иоанне была уникальна и в других отношениях, во многом благодаря наличию на территории королевства Университета Салерно, старейшей и наиболее уважаемой медицинской школы в Европе. Уже в XI веке этот портовый город прославился как центр образования. "Тогда Салерно настолько преуспел в искусстве медицины, что никакая болезнь не могла поселиться там"[240], — хвастался местный архиепископ в 1075 году а сто лет спустя испанский еврей, путешествовавший по Италии, описал Салерно как место, "где у христиан есть школа медицины"[241]. В результате в Неаполе профессия медика процветала, и в период с 1273 по 1409 год в королевстве было выдано 3.670 медицинских лицензий, что превосходило число лицензий, выданных по всей остальной Италии. Еще более удивительным было количество этих лицензий, выданных женщинам.

И снова эту аномалию можно отнести к деятельности медицинской школе в Салерно, которая в XII веке выпустила знаменитый трактат, посвященный женскому здоровью — Trotula. Есть веские основания полагать, что автором по крайней мере некоторых частей Trotula была женщина, и что именно женщина преподавала в медицинской школе в это время. Однако получение женщинами медицинской лицензии было крайне необычным. Во Флоренции в XIV веке только четыре женщины стали врачами, причем две из них были дочерьми врачей, которые "не могли претендовать на звание врачей в строгом смысле этого слова, не имея докторской степени"[242]. С 1100 по 1400 год королевство Франция признало семьдесят четыре женщины в той или иной форме врачами, но большая часть из них были необученными и нелицензированными. В Англии за восемь веков только восемь женщин были "лекарями"; Арагонская корона не признала ни одной.

Напротив, только в XIV веке Неаполь выдал тридцать четыре медицинских лицензии двадцати четырем женщинам. Поскольку для определения каждого заболевания требовалось провести тест или опрос, это означало, что некоторые из женщин получили опыт в нескольких специальностях. Например, лицензия, выданная женщине по имени Раймунда да Таверна в 1345 году, гласила: "Вышеупомянутая Раймунда… была испытана нашими хирургами… и была признана компетентной в лечении вышеупомянутых болезней ["рака", ран и свищей]". "Хотя женщинам не подобает общаться с мужчинами, чтобы не нарушать свою женскую скромность и не бояться порицания за запретный проступок, [тем не менее] они имеют законное право заниматься медициной"[243]. Тринадцать из двадцати четырех женщин, получивших лицензию врача, имели право лечить других женщин, хотя они, очевидно, не ограничивались стандартными женскими заболеваниями. Некоторые из тех, кто получил лицензию, обучались и хирургии.