Проблемой стали финансы, так как королевская казна была почти полностью истощена войной, но это не сдерживало королеву в ее расходах. Население ожидало роскоши, и после долгих лет лишений Иоанна была полна решимости дать ее им. Она тратила щедро — более 5.000 флоринов только на драгоценности — и решила проблему, отправив счет за границу. 26 апреля королева подписала официальный приказ своему сенешалю в Провансе о выплате денег ее кредитору: "В связи с нашей праздничной коронацией, которая состоится в Пятидесятницу [середина мая]… мы должны двум флорентийским дворянам, в обмен на аванс в 4.371 флоринов и третью часть в других наших расходах, перечисленных ниже, а именно: двадцать восемь кушаков, украшенных серебром в различных узорах; туника из шелка расшитая жемчугом; два серебряных клинка, один из которых кинжал; сто пятнадцать ниток янтарных [четок] для Патерностера; два отделанных серебром седла для наших лошадей; кубок из хрусталя и серебра; двенадцать бочек пива; два посоха из серебра; десять золотых колец с жемчужинами; четыре золотых кольца с бриллиантами; тридцать девять перламутровых пуговиц, украшенных золотом и драгоценными камнями; двенадцать брошей, пригодных для ношения на груди, из золота и серебра; шесть красных полудрагоценных камней, три рубина, шесть изумрудов, семнадцать сапфиров и кольцо с жемчугом и сапфиром"[192].

Церемония, которой в течение нескольких дней предшествовали праздничные народные забавы — конкурсы, поединки, игры и прочие веселые развлечения, — состоялась 27 мая 1352 года, в праздник Пятидесятницы. В качестве оказания чести Людовику коронационная служба была проведена в родовом дворце дома Таранто. Перед массовым собранием придворных и приглашенных гостей архиепископ Браги после официального благословения возложил короны сначала на голову Людовика, а затем Иоанны и помазал обоих святым елеем. Завершив религиозный обряд, король и королева уселись на свои троны и приступили к принятию оммажей от своих баронов. Только Мария, которая была так близка к тому, чтобы самой стать королевой Неаполя, но в результате этой церемонии и приоритета ее сестры вновь оказалась в неопределенном положении, отказалась повиноваться своей сестре и зятю. После возвращения в Неаполь она осталась без средств к существованию, а Людовик Тарентский, возможно, небезосновательно, учитывая ее к нему отношение и прошлое поведение, усугубил ситуацию, приказав заточить ее и ее детей в Кастель-дель-Ово, чтобы предотвратить дальнейшие интриги с венграми. В конце концов Климент заключил с Иоанной соглашение, по которому Мария добилась своего освобождения, согласившись принести оммаж за свои земли в ходе частной церемонии, проведенной в октябре.

За церемонией принесения оммажа последовало триумфальное шествие по улицам Неаполя, чтобы все горожане смогли увидеть это зрелище. По словам Маттео Виллани, во время парада произошел зловещий инцидент, который предвещал еще большую трагедию. Узкие улочки Неаполя были заполнены зрителями, что заставило лошадей, чьи украшенные драгоценностями уздечки держали конюхи, нервничать. Когда одна из дам кокетливо бросила Людовику Тарентскому букет цветов с балкона, на котором она находилась, лошадь короля внезапно шарахнулась, и Людовик был вынужден спрыгнуть с седла, чтобы избежать травмы. В этот момент корона слетела с его головы и разбилась на три части о булыжники мостовой. Это, естественно, было воспринято очевидцами происшествия как дурное предзнаменование, но Людовик просто посмеялся над этим и, взяв другую лошадь, как мог, скрепил корону, надел ее на голову и продолжил поездку вместе с Иоанной. Но суеверие все же победило и на протяжении всей оставшейся жизни королеве Неаполя было суждено никогда не испытывать радость, не сменяемой горем. Уставшая, но воодушевленная, Иоанна в сопровождении мужа вернулась вечером домой в Кастель-Нуово и застала придворный персонал в глубоком трауре: за время ее отсутствия двухлетняя Франсуаза, ее единственный оставшийся в живых ребенок и наследница трона, заболела неизлечимой болезнью и умерла.

За десятилетие, прошедшее после смерти деда, Иоанна пережила убийства, измены, гражданские беспорядки, смерть от мучительных пыток своей лучшей подруги и приемной матери, изгнание, суд над собой, чуму, войну, предательство и, наконец, мучительную потерю всех троих своих детей. Ее самопожертвование было сопоставимо только с ее решимостью одержать победу. Несмотря на все горести, ни один монарх в Европе не боролся за свое королевство так упорно, как королева Неаполя, и не добился столь убедительного успеха преодолев такие трудности.

Глава XII.

Внешняя и внутренняя политика