Читаем Иоанн Кронштадский полностью

«У моих знакомых шестилетний сын был болен дифтеритом, и местные врачи признали его безнадежным. В это время родители умирающего мальчика узнали, что отец Иоанн Кронштадтский едет в поезде и прибудет на Брест-Литовский вокзал в таком-то часу. Жена сказала мужу, что пойдет на вокзал и попросит отца Иоанна помолиться о спасении жизни умирающего. Муж возражал: «Куда ты пойдешь, тебя затолкают, не пустят, я сам пойду». Жена стала его упрашивать, чтобы он взял ее с собой. Но муж не соглашался, говоря: «И вообще, чего там ходить, все равно бесполезно!» Муж так и не взял жену, пошел один. Когда подошел поезд, то я видел и слышал следующее. Отец Иоанн, выйдя из вагона, направился прямо к отцу умирающего ребенка и сказал ему: «Что же ты жену не взял с собой, ведь она тебя так просила!» Отец умирающего мальчика растерялся настолько, что не знал, как и ответить. Отец Иоанн, пожурив его немного, сказал: «Ну ничего, иди, сын твой здоров!» И действительно, сын его выздоровел».

«В 1890 году жили мы в Шуваловском парке, в нескольких верстах от Петербурга, — рассказывал А. Шнеур, полковник. — Мне было в то время шесть лет. Как-то мы с матерью возвращались из города по железной дороге, я высунулся из окна, и горящий уголь из паровоза попал мне в правый глаз. Возникло ужасное воспаление. Профессора Беллярминов, Тихомиров и доктор Мор тщетно пытались спасти мне зрение. Я помню и теперь, как мучили меня сильными лампами прожектора, исследуя внутренность глаза. Спустя какое-то время я ослеп и на левый глаз. Решили произвести операцию. С повязкой на опухших глазах меня возили в коляске. Обычно перед завтраком отец вывозил меня к небольшому озеру перед горкой, называемой «Парнасом». Тут в густой тени он приоткрывал мне повязку, но только мутный зеленый свет видел я перед собой.

В одно из воскресений накануне операции отец, по обыкновению, повез меня туда около десяти часов утра. Там пробыли мы около часа. Затем отец двинулся к нашей даче, поправив мне повязку. В это время нам повстречалась небольшая толпа народа, и среди нее священник.

Увидев больного мальчика в повязке, священник отделился от толпы и подошел к нам. Отец мой, лютеранин, не знал, что это был отец Иоанн Кронштадтский.

— Это болящий? — спросил священник.

— Да, батюшка, — сказал отец. — Вот видите, горе-то какое, ослеп мальчик, горящий уголь в глаз попал.

— Ничего, будет здоров, — сказал священник и резко сорвал повязку с моих глаз.

Я увидел худенького небольшого священника, уходящего с толпой. Зрение мое было совершенно ясно и осталось таковым на всю жизнь.

Когда мы вернулись домой, взволнованный отец стал рассказывать матери о происшедшем. Я посмотрел в окно и увидел толпу народа во главе со священником, выходящую из сада соседней дачи.

— Мама, вот этот батюшка! — закричал я.

— Да ведь это отец Иоанн Кронштадтский, — сказала она.

Мать была верующей православной. После моего исцеления вера в отца Иоанна в нашей семье была безграничной. Отец мой в случае смерти завещал похоронить себя по православному обряду. Это еще более удивительно, потому что в нашем роду были почти все лютеране, а близкий родственник отца Беренс был даже суперинтендантом лютеранской церкви».

«Однажды я была больна воспалением брюшины после родов, — рассказывала Е. А. Ефимова, жена преподавателя в школе «Дома трудолюбия». — Тогда муж мой отправился к отцу Иоанну, который в этот день справлял день Ангела. Отец Иоанн предупредил мужа вопросом о моем здоровье. Муж рассказал о болезни. Отец Иоанн вынул розу из стоявшего на столе букета, вручил ему, приказав передать мне, и велел: «Скажи, чтобы больше не болела! Поправится, поправится!» И действительно, я поправилась».

В девяностых годах прошлого века жена начальника станции Гуты, что недалеко от Харькова, четыре дня мучилась в родах и не могла разрешиться от бремени. Она страшно, душераздирающе кричала, так что на всю округу было слышно. Случилось так, что отец Иоанн Кронштадтский проезжал мимо станции Гуты, на которой поезд стоял всего одну минуту. Начальник станции принес ему в вагон подушку больной и умолял его помолиться. Отец Иоанн перекрестил подушку. Начальник станции принес подушку домой жене, и она тотчас благополучно разрешилась от бремени.

Последние два из описанных случаев напоминают евангельское повествование из Деяний Апостолов, где говорится об апостоле Павле: «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них».