Читаем Иоанн Дамаскин полностью

Пока он говорил, всем присутствующим слуги также преподнесли по рогу вина. И пришлось опять пить до дна. «Как же неудобно пить из рога, — досадовал про себя Лев, — пока не выпьешь, его не положишь на стол. То ли дело ромейские кубки — отхлебнул глоток, поставил, и кушай себе не торопясь». Но вскоре все мысли Льва перемешались, так что он даже забыл, зачем прибыл сюда, в Аланию. В самый разгар пира неожиданно дробно застучали барабаны и несколько человек из аланов вскочили из-за стола, выхватив из ножен кинжалы. Лев тоже попытался вскочить, хватаясь за свой меч. Но не смог приподняться от выпитого вина с места, а меча на его поясе не было. У него мелькнула тоскливая мысль: «Все, теперь зарежут меня здесь, как овцу». Но вскочившие аланы выбежали на ровную площадку перед трапезой и стали отплясывать какой-то замысловатый танец, выкрикивая порой дружным хором какой-то клич, который Лев никак не мог разобрать, то ли «хой!», то ли еще как-то. Танец был до того заразителен, что ему самому хотелось плясать. Царь Итаксис важно разгладил усы, встал и пошел к танцующим. Танцоры сразу же сомкнули вокруг Итаксиса круг и, встав на одно колено, стали бить ладонью о ладонь в такт музыке. Царь, привстав на цыпочки, пошел вдоль круга в танце, отбрасывая руки то вправо, то влево. Танец закончился, все опять сели и подали рог Льву, чтобы он сказал приветственное слово. Лев встал с трудом, и то при поддержке слуг, но все равно, не роняя чести ромеев, произнес витиеватую речь и поблагодарил Итаксиса за радушный прием посланников императора.

Очнулся Лев у себя в комнате. Утром он вспомнил, зачем находится у аланов, и хотел начать переговоры, но из этого ничего не вышло. Опять начался пир с великими излияниями вина. И так было три дня подряд. На четвертый день царь Итаксис пригласил Льва на охоту. Там, на охоте, Льву и удалось поговорить с царем о своей миссии. Охота была удачной. Добыли трех кабанов и двух горных баранов. Причем одного из кабанов Лев убил сам. Матерый секач, потревоженный загонщиками, вышел прямо на Льва, так что лошадь под ним шарахнулась в испуге, чуть не скинув седока. Но отважный спафарий не растерялся и, спрыгнув с лошади, метнул копье, угодив точно в кабанье горло, чем привел в немалый восторг аланов.

Итаксис и его приближенные довольно-таки легко согласились исполнить просьбу Юстиниана. Уже через неделю аланы собрались в поход и, напав неожиданно на абазгов, опустошили и разграбили несколько их селений. Вернулись они в Аланию с богатой добычей. Лев был доволен, что сумел выполнить задание императора, но вскоре его ждали неприятности.

Каким-то образом Юстиниан узнал, что деньги оставлены Львом в Фазиде, и распорядился вернуть всю сумму в столицу. Эти сведения о деньгах дошли до абазгов, и вполне вероятно, что об этом им подсказал кто-то из Константинополя. Абазги не преминули сообщить об этом аланам, намекнув, что Льву нечем будет с ними рассчитаться. В то же время пообещали Итаксису, что если он выдаст виновника нарушения мира абазгам, то они готовы уплатить за него три тысячи золотых. Но гордый аланский царь заявил, что он исполнил волю императора не из корысти, а из уважения, и отказался выдать царского спафария.

Абазги не успокоились и послали новое посольство, которое уже предлагало не три тысячи, а в два раза больше за выдачу Льва. Сумма была очень соблазнительной, и Лев начал беспокоиться, как бы аланы не поддались искушению. Но аланы опасались оказаться между двух огней: с одной стороны Византийская империя, а с другой стороны могучая Хазария, каган которой был зятем императора Юстиниана.

Льва позвали к царю Итаксису на беседу, притом звал его аланец, довольно неплохо разговаривающий на греческом. Он сказал, что царь желает разговаривать со Львом без свидетелей, то есть без армянина, исполняющего роль переводчика. Лев, встревоженный таким особым приглашением, поспешил к царю. Итаксис, приветливо встретив Льва, сразу, без подготовки, перешел к сути вопроса:

— Я знаю, Лев, как ты переживаешь о том, что не смог выплатить нашим воинам обещанное вознаграждение. Я уже говорил тебе, что мы, аланы, из уважения к царю ромеев готовы ему служить. Но теперь, когда абазги предлагают за твою голову шесть тысяч золотых монет, многие из моих князей начали выражать неудовольствие тем, что им не заплатили обещанного.

Царь замолчал, испытующе поглядев на Льва. Тот видел, что Итаксис как бы колеблется, говорить ли ему дальше.

— Ну и что ты, царь, можешь предложить?

— У меня есть план, — сказал, облизнув пересохшие губы, Итаксис. — Я знаю, как можно получить деньги, а заодно исполнить до конца повеление василевса Юстиниана.

— Какой же это план? — с интересом спросил Лев.

— Мы пошлем к ним свое посольство на переговоры о твоей выдаче. Посланные мной разведают горные проходы к тем селениям абазгов, которые мы еще не предали мечу в прошлый раз. Затем мы получим за тебя деньги, и когда они тебя повезут к себе, мы, устроив засаду, неожиданно нападем на них и освободим тебя. А затем предпримем нападение на их страну.