Для эффективности эксперимента возьмите прямо сейчас, в момент чтения, в руки трубку мобильника и попробуйте набрать первый попавшийся, всё равно какой номер. А теперь… Да-да, это сговор, и нет на свете таких сильных экстрасенсов, и каким-то образом человеку на том конце линии передаётся информация из вашей комнаты, где вы находитесь с хохмачами-друзьями и самой обычной колодой карт.

«А ведь это именно вы сами в предстоящем разговоре с экстрасенсом передадите ему всю необходимую информацию о загаданной карте.

Как и в какой момент это происходит? Вы должны как-то к нему обратиться или сказать, от кого вы звоните. Кто вам дал этот номер. Вы кладете трубку и, обернувшись к присутствующим, спрашиваете: „А как его зовут?“ (Или её — экстрасенсом может быть женщина.) — Александра Григорьевна, слышите вы в ответ. Вы вновь набираете номер и спрашиваете Александру Григорьевну, не задумываясь о том, что сами же назвали карту. Точнее ее код. Через некоторое время экстрасенс, просмотрев таблицы, отвечает: „Вы задумали семерку треф“.

Просто? Не совсем. Экстрасенс должен быть готов к телефонному звонку. Иначе (то есть на обезличенное обращение к себе. — Авт. ) он ответит: „Вы ошиблись номером“. Ошибочные звонки не редкость. Чтобы розыгрыш прошел красиво и успешно, предварительно договариваются, что звонок будет, например, примерно в 9 вечера. Ну и немного артистизма не помешает. Паузы, размышления, как это может быть? Имя, отчество (экстрасенса) не должны называться до самого конца. Обычно их никто и не спрашивает, поэтому и возникает красивая пауза, когда человек начинает набирать номер, а потом понимает, что не знает, как спросить про это…

Очень важно также, чтобы во время звонка все „думали“, „помогали“ экстрасенсу. Попробуйте всё это проделать сами — получите большое эстетическое удовольствие. Особенно впечатляет, если звонить надо в другой город. Еще пара практических советов. Масти карт стоит кодировать именами, которые совпадают для женщин и мужчин. Например, Александр — Александра. А отчества кодируют ранг карты. У присутствующих может возникнуть идея, загадать еще одну карту. Ответ — экстрасенс устал, потратил много „космической энергии“ на отгадывание».

Фантастическая и/или мифологическая аналогия

В подходе к методологии исследования традиционной культуры выявлены три основных типа мышления: мифологическое, религиозное и научное. В чистом виде ни один из этих типов в современном обществе не присутствует. В каждом социуме может идти речь о преобладании того или иного типа мышления. Но в историческом плане можно условно принять, что в древнем мире (до появления основных мировых религий) преобладало мышление мифологическое. Выдающимся отечественный диалектиком А. Ф. Лосевым в ряде работ показано, что миф был, в сущности, готовой формулой ежедневного действия. С мифом, принимая его за некогда осуществлённую реальность, соотносил свои действия человек далёкой античности и раннего средневековья (Лосев, 1990).

Мифологическое сознание оперирует символами: каждый образ, бог, культурный герой, действующее лицо обозначают стоящее за ними явление или понятие. Это возможно потому, что в мифологическом мировоззрении существует постоянная и неразрывная связь между «однотипными» явлениями и объектами в социуме, природе и космосе. Ярче всего данный принцип сформулирован в «Изумрудной скрижали» Гермеса Трисмегиста: «как вверху, так и внизу». Миф, особенно на начальных стадиях своего развития (в долитературном виде), мыслит образами, живёт эмоциями, ему чужды доводы современной формальной логики, зачастую не делает различия между причиной и следствием, и часто меняя их местами как в пространстве, так и во времени (Гаврилов, 2006).

Приведём, пожалуй, только один пример «инженерной» смекалки из области древнего мифотворчества балто-славян. По ряду представлений посмертный путь славянина или литовца лежал к престолу вышнего бога (неба), именовавшегося, например, Дыем или Диевасом. Чертоги его располагались на самой вершине Мировой горы. В XXXV томе «Полного собрания русских летописей» помещены белорусско-литовские летописи. В так называемой летописи Красинского (XVI век), опубликованной впервые в 1893 г. в т. XVII ПСРЛ, и в других летописцах этот фрагмент 1270-х годов о восхождении мертвецов к богу неба Диевасу по склону Мировой горы повторяется с точностью до оборотов речи: Румянцевский летописец 1567 года, Летопись Археологического товарищества написанная полууставом XVI века, более поздняя Евреиновская 1690 года летопись. Мы не раз рассматривали и этот отрывок, и то, что Мировое древо — архетип того же типа, что и Мировая гора (Ермаков, Гаврилов, 2009).

И, как справедливо рассуждали древние, чтобы добраться до бога на его суд, на самую вершину, мертвецам нужны особые приспособления.