Айзек АЗИМОВ

ПОСЛЕДНЯЯ ПРОБЛЕМА

Этот вопрос впервые был задан наполовину в шутку — 21 мая 2061 года, в тот момент, когда человечество вошло в «полоcу света». Вопрос возник в результате пари на пять долларов, во время коктейля. Вот как это случилось.

Александр Аделл и Бертрам Лупов были верными слугами Мультивака. Они знали — насколько это вообще возможно для человека — то, что скрывалось под милями и милями холодной тикающей и вспыхивающей поверхности гигантского вычислительного устройства.

Во всяком случае, имели смутное представление об общем расположении реле и цепей. Но в деталях работа Мультивака много лет назад вышла за пределы человеческого понимания.

Мультнвак давно стал самостоятельным организмoм — иначе и быть не могло при его размерах. Аделл и Лупов, конечно, делали все, что могли, но в общем-то их работа заключалась в том, чтобы снабжать Мультивак данными, переводя информацию на его язык, и обрабатывать полученные ответы. Но, без сомнения, они, как и прочие слуги Мультивака, достойны были разделить его славу.

В течение многих десятилетий Мультнвак помогал строить корабли и рассчитывать траектории полетов к Луне, Марсу и Венере. Но для дальних полетов не хватало энергии. Конечно, уголь и уран использовались более чем эффективно, однако и того, и другого оставалось слишком мало.

Но Мультивак постепенно накапливал знания. Его способность отвечать на фундаментальные вопросы возрастала. И вот- 14 мая 2061 года — теория воплотилась в жизнь.

Человечество научилось наконец преобразовывать энергию Солнца. Земля перестала сжигать уголь, разлагать уран, и вместо этого подключилась к маленькой энергетической станции, диаметром в милю, вращавшейся вокруг Земли на полпути к Луне. На Землю хлынул поток сблнечной энергии.

Сенсационность этого события не потускнела за семь дней, и Аделл и Лупов, с трудом ускользнув от публики, встретились в тиши, там, где никто не стал бы их искать — в безлюдных подземных помещениях, где скрывалась часть Мультивака. Мультивак, сортирующий данные с ленивым удовлетворенным тиканьем, тоже заслужил отдых, и ребята понимали это. И поначалу у ниx не было мысли нарушать покой Мультивака.

Техники принесли с собой бутылку, и единственной их заботой был в тот момент отдых — в компании друг друга и бутылки.

— Удивительно, если хорошо подумать, — сказал Аделл. Его широкое лицо выглядело утомленным. Он медленно помешивал напиток стеклянной палочкой, наблюдая за неторопливым кружением кубиков льда. — Столько энергии, сколько вообще может понадобиться человечеству, — и даром. Столько энергии, что можно, не заметив ее расхода, превратить Землю в большую каплю жидкого железа! Все, что нам может понадобиться — навечно!

Лупов склонил голову набок. Он всегда делал так, когда хотел возразить — а сейчас ему хотелось возразить, может быть, потому, что была его очередь убирать лед и посуду.

— Не навечно, — сказал он.

— Черт возьми, почти навечно. Покa существует Солнца.

— Но это же не навсегда.

— Ну и что? Биллионы лет! Может быть, двадцать биллионов! Тебе мало?

Лупов провел рукой по редеющим волосам, будто хотел убедиться, что на голове что-то еще осталось, и неспешно потянул коктейль.

— Двадцать биллионов лет — не вечность.

— Хорошо, но нам хватит, не так ли?

— Как угля и урана.

— Ну, ладно. Но теперь мы можем передавать энергию космическим кораблям с солнечной станции. И корабль пройдет до Плутона и обратно миллион раз. Разве такого добьешься, имея лишь уран и уголь? Не веришь мне — спроси Мультивак.

— Мне не нужно спрашивать Мультивак. Я и так знаю.

— Тогда не принижай заслуги Мультивака, — сказал Аделл, вспыхивая. — Он все сделал прекрасно.

— Кто отрицает? Я только сказал, что Солнце не вечно, и все. Мы в безопасности на двадцать биллионов 215 лет, но что потом? — Лупов направил на собеседника слегка дрожащий палец. — И не вздумай сказать, что мы подключимся к другой звезде.

Некоторое время было тихо. Аделл изредка подносил к губам стакан, а глаза Лупова закрылись. Оба техника отдыхали; Внезапно Лупов открыл глаза.

— Ты думаешь, мы сможем подключиться к другому солнцу, когда наше иссякнет, да?

— Я вообще не думаю.

— Наверняка думаешь. Ты слаб в логике, вот в чем дело. Ты — как тот парень из анекдота. Он попал под ливень и бросился к роще, чтобы спрятаться под дерево. Он думал, что когда одно дерево пропустит воду — он встанет под другое.

— Понял, — сказал Аделл. — Не кричи. Когда Солнце исчезнет, другие звезды тоже погибнут.

— Совершенно верно, — пробормотал Лупов. — Все началось в космическом взрыве, как ни крути, и все кончится, когда звезды погаснут. Конечно, одни звезды умирают быстрее других. Черт возьми, гиганты продержатся не больше ста миллионов лет. Солнце-биллионов двадцать, а карлики, пожалуй, могут прожить и всю сотню биллионов, но ведь они мало на что пригодны. В любом случае через триллион лет будет темно. Энтропия возрастает до максимума, только и всего.

— Я знаю насчет энтропии, — сказал Аделл, защищая свое достоинство.

— Черта с два ты знаешь.

— Да уж знаю не меньше твоего.