Читаем Иные миры, иные времена полностью

Трубы прозвучали еще раз: три протяжных ноты, И — тишина. Качалыцнк в красном и желтом подал накидку и забрал жакет.

Подкладка из оловянной фольги блеснула на солнце, когда Дос Мюэртсс взмахнул накидкой.

Затем прозвучали последние звуки сигнала. Большая дверь покатила вверх и вбок — в стену.

Маноло перебросил накидку через руку и повернулся лицом к воротам.

Над ними горел красный свет, а из темноты раздавалось урчание двигателя.

Свет сменился на желтый, потом — на зеленый; послышался звук осторожно включаемой передачи.

Автомобиль медленно выехал на арену, задержался, пополз вперед, снова остановился.

Это был темно-красный «Понтиак» со снятым капотом, с двигателем, похожим на гнездо змей, возбужденных, свившихся позади кругового мерцания невидимого вентилятора. Крылья антенны вращались, пока не зафиксировали Маноло с его накидкой. Для разминки Маноло выбрал тяжелую машину, нетодр. щщрую, неповоротливую.

Барабаны машинного мозга, прежде не имевшие дела с человеком, крутились. Затем на них снизошло подобие сознания, и машина двинулась вперед.

Маноло взмахнул накидкой и. пнул крыло автомобиля, когда тот с ревом пронесся мимо. Дверь большого гаража, закрылась. Доехав до противоположной стороны арены, машина остановилась. В толпе раздались возгласы отвращения громкое шипение.

«Понтиак» не двинулся с места.

Тогда два качалыцика с ведрами появились из-за ограды и стали кидать грязь на ветровое стекло.

«Понтиак» взревел и бросился за ближайшим качальщиком, но ударился в ограждение. Внезапно он развернулся, обнаружил Дос Мюэртоса — и пошел в атаку.

Балетная фигура «вероника» превратила Дос Мюэртоса в статую с серебряной юбкой вокруг бедер. Толпа почти рыдала от восторга.

«Понтиак» развернулся и снова атаковал; я был поражен искусством Маноло — показалось, что его пуговицы оцарапали вишневую краску на дверце машины.

Автомобиль остановился, покрутил колесами и описал круг по арене. Толпа ревела, когда автомобиль проехал мимо машидора и развернулся.

Маноло повернулся к «Понтиаку» спиной и помахал толпе.

Вновь крики, вновь летит над трибунами имя машидора.

Маноло кивнул кому-то за оградой.

Появился качалыцик и подал на бархатной подушке хромированный универсальный гаечный ключ.

Маноло пошел к «Понтиаку». Машина стояла, дрожа, и Дос Мюэртос снял крышку радиатора. Струя кипятка забила в воздух; толпа завопила. Маноло стукнул по радиатору и по обоим крыльям. А потом повернулся к машине спиной и замер.

Лишь услышав, как включилась передача, он развернулся, и машина проехала совсем близко от него, но машидор успел дважды ударить гаечным ключом по багажнику.

«Понтиак» достиг противоположного края арены и остановился. Маноло махнул рукой качалыцйку. Тот вновь появился с подушкой — принес отвертку с длинной рукояткой и короткую накидку; длинную накидку и гаечный ключ Маноло отдал.

На Плаза де Аутос опустилась тишина.

«Понтиак», будто почуяв что-то, снова развернулся и дважды прогудел. Затем он пошел в атаку. Песок арены покрылся темными пятнами — протекал радиатор.

Дым выхлопа тянулся за машиной, как призрак. «Понтиак» несся на Маноло с бешеной скоростью.

Дос Мюэртос держал накидку перед собой, а лезвие отвертки лежало на его левом предплечье.

Когда казалось уже, что сейчас машидор будет раздавлен, он выбросил руку вперед так быстро, что глаз едва мог это заметить, и отступил в сторону, когда двигатель начал «кашлять».

Но «Понтиак» не сбросил скорость; он резко развернулся, не притормаживая, опрокинулся, скользнул к ограде и загорелся. Двигатель захрипел и заглох.

Площадь дрожала от приветственных криков.

Дос Мюэртосу присудили обе передние фары и выхлопную трубу. Держа их высоко над собой, он медленно прошел по периметру арены. Зазвучали трубы. Какая-то женщина бросила машидору пластмассовый цветок. Маноло послал качалыцика — отнести ей выхлопную трубу и пригласить ее отобедать с машидором. Приветствия стали громче — Маноло был известен как великий покоритель женщин. В дни моей юности это не было столь необычно, как теперь.

Следующим номером был голубой «Шевроле», и Маноло играл с ним, как ребенок с котенком, раздразнив его, заставив напасть и остановив навсегда. Машидор получил обе передние фары. К этому времени небо заволокло тучами, послышались раскаты грома.

Третьим был черный «Ягуар», требующий высочайшего искусства. И прежде чем Маноло расправился с ним, на песке появился не только бензин, но и кровь, потому что боковое зеркало выступало дальше, чем можно было предположить, и на груди Маноло возникла красная полоса. Но Маноло вырвал систему зажигания машины е такой грацией и искусством, что толпа от восторга выплеснулась на арену, и пришлось призвать стражу, которая с помощью дубинок сумела вернуть всех на места.

Разве после этого кто-то мог сказать, что Дос Мюэртос когда-либо знал страх?

Поднялся ветерок; я выпил стакан прохладительного в ожидании последнего номера.

Автомобиль двинулся вперед еще при желтом свете.

Это был «Форд» горчичного цвета с откидным верхом.