Читаем Иные миры, иные времена полностью

Льюис проследил за тенью на выпуклой поверхности планеты. Очень похоже на луну. Правда, эта луна в поперечнике имела всего десять футов.

— Чего же ради, — размышлял он вслух, — стали бы Работорговцы запускать его на орбиту? Попробуй разберись. Здесь была война, здесь сражались войска Фннагла. Как вообще он тут сохранился?

Чистый серебристый шарик был пока что довольно далеко, примерно в двух тысячах миль, — но в телескоп Льюис видел его прекрасно.

— Он здесь болтается биллиона полтора лет, — пробормотал Льюис. — И ведь его могло унести отсюда что угодно. Пыль, метеорит, солнечный ветер, солдаты Тнактипа. Магнитная буря. Так. — Он запустил пальцы в основательно отросшие волосы. — И те же причины могли забросить его сюда — совсем недавно. Ка…

Небольшой конический корабль, бледно-зеленый, с темными надписями по корпусу, выплыл из-за серебряной сферы.

— Проклятие! — сказал Льюис. Он понятия не имел, где делают такие корабли. Не на Земле, это точно. — Ладно, могло быть и хуже. Если бы, например, появились люди.

Он включил коммуникационный лазер. Зеленый корабль затормозил, почти остановился. Из вежливости Льюис сделал то же самое.

— Это невероятно! — сказал он про себя. — Три года по глобальному времени я ищу такие контейнеры, наконец, нахожу одну штучку — и тут же за ней охотится кто-то другой!

Ярко-голубой луч вспыхнул на верхушке чужого корабля. Льюис слушал легкое дребезжание компьютера, пытающегося расшифровать сигналы незнакомца. Наконец-то, думал Льюис, встретились существа, которые пользуются лазером, а не телепатией, или не размахивают щупальцами и не меняют мгновенно цвет кожи!

На экране появилось лицо.

Это был не первый инопланетянин, которого приходилось видеть Льюису. У него была нормальная голова, в которой явно хватало места для мозгов. Рот треугольной формы, три хрящевые губы обнажают края желтых зазубренных костяных пластин; а вокруг рта, в глубоких впадинах, — три глаза.

Н-да, таких Льюис еще не встречал.

— Мальчуган, какой же ты уродец! — Льюис едва удержался от того, чтобы не произнести реплику вслух.

А если бы в этот момент заработал переводчик инопланетянина?!

Компьютер Льюиса перевел первые слова незнакомца:

— Вон отсюда. Этот предмет принадлежит мне.

— Потрясающе, — ответил Льюис. — Вы что, Работорговец?

Существо на экране ни в малейшей степени не напомйнало Работорговца. Кроме того, Работорговцы выыерли много веков назад.

— Это слово не переводится, — сказал незнакомец. — Я раньше вас подошел к контейнеру. Я буду драться за него.

Льюис поскреб двухнедельную колючую щетину на подбородке. Интересно, чем бы он мог ответить на нападение? Главный реактор совершенно не годится в качестве оружия, конструкторы побеспокоились об этом.

Коммуникативные лазеры? Ну, это просто испытание на выносливость, которое Льюис непременно проиграет, поскольку масса чужого корабля гораздо больше, чем корабля Льюиса, — и соответственно поглотит больше тепла. У Льюиса не было даже личного оружия, а вот у чужака оно, похоже, имелось.

Но контейнер был крупный.

Война Тнактипов против Работорговцев полтора биллиона лет назад уничтожила все разумные виды в галактике. Еще до того, как Работорговцы начали применять сверхоружие, здесь происходили бесчисленные битвы меньшего масштаба. Работорговцы зачастую складывали разные ценные предметы в контейнеры и припрятывали до тех времен, когда содержимое может пригодиться.

Внутри запаянного контейнера не текло время. На инструментах и оружии не обнаруживалось следов ржавчины. Мясо неведомых животных полтора биллиона лет не теряло свежести. Однажды в таком контейнере нашли живое существо, которое оказалось Работорговцем.

Этот последний представитель древнего вида, выбравшись из контейнера, прожил довольно долго.

Контейнеры Работорговцев не имели цены. Было известно, что тнактипы, по крайней мере, знали секрет прямого превращения материи. Возможно, их врагам он тоже был известен. Когда-нибудь в одном из контейнеров Работорговцев найдут преобразователь, — и тогда энергия распада выйдет из употребления, как в свое время двигатели внутреннего сгорания.

А этот контейнер, шарик десяти футов в диаметре, должно быть, крупнее всех, какие когда-либо находили.

— Я тоже буду драться, — сказал Льюис. — Но давайте сначала разберемся. Может быть, наши расы уже встречались? Или встретятся? И кому бы ни достался сейчас контейнер, — стоит ли ради него рисковать будущими отношениями?

На лице инопланетянина не отразилось ни мысли, ни эмоции.

— Что вы предлагаете? — спросил он.

— Разыграть контейнер. Вы знаете какую-нибудь игру — из тех, где результат зависит от случая?

— Разумеется. Сам процесс жизни есть игра случая. Упустить случай — безумие.

— Вот именно. Хм-м-м… — Льюис разглядывал голову инопланетянина; казалось, она вся состояла из треугольников. Льюис увидел, как голова резко повернулась кругом — дерг — и лицо оказалось сзади. И в ту же секунду рванулось на прежнее место. От такого зрелища Льюису стало не по себе.

— Вы что-то сказали? — спросил чужак.

— Нет. А вы не свернете шею?