Читаем Иные мертвецы полностью

Он нахмурился, затем подошел к лифту и ввел код. Желтый огонек сменился зеленым, и двери скользнули в сторону. Я последовала за ним и Бэйлором в просторный лифт из полированного металла, повернулась и не сводила глаз с Вайята, пока двери не закрылись. Мой желудок перевернулся, когда лифт начал опускаться вниз. Я ненавидела лифты большую часть своей жизни. В них я ощущала себя так, словно падаю в пропасть.

Бастиан стоял справа от меня и так близко, что я чувствовала запах апельсинов и пачули — странная смесь запахов, которая вызывала воспоминания. Если бы не Бастиан, моя жизнь была бы совсем другой. Возможно, я давно бы умерла на улице как очередная жертва случайного несчастного случая. Может, влюбилась бы в красивого мужчину постарше, который увез бы меня из этого проклятого города и я жила бы в роскоши и неге. А, возможно, радуга вырвалась бы из моей задницы. Хорошо это или плохо, но Бастиан привел меня сюда.

И я хотела ударить его в глаз за это. К счастью для его красивой внешности, лифт зазвенел на уровне S-3. У двери загорелась еще одна клавиатура, и Бастиан набрал очередной код. Безопасность в этом месте произвела на меня впечатление. Это означало, что каждый, кто входил и выходил, где-то записывался и регистрировался — благодаря этой информации будет легче обнаружить предателя.

Двери открылись, и мы увидели длинный, хорошо освещенный коридор, который тянулся на добрых двадцать ярдов и заканчивался Т-образным перекрестком. Через каждые несколько ярдов была серая металлическая дверь. В каждой двери окошки размером с кулак с задвижкой на уровне глаз, чтобы можно было посмотреть что внутри. На уровне талии, с левой стороны каждой двери, клавиатура и электронный замок — двойная защита.

Когда мы вышли из лифта, в мой нос ударил резкий запах мочи, крови, пота, мокрой собаки и чего-то, что я не могла идентифицировать. Сладкий запах меда, но с привкусом терпкости. От резких запахов у меня заслезились глаза. Даже Бэйлору стало не по себе.

Бастиан прошел по коридору, миновал дюжину дверей и на Т-образном перекрестке повернул направо. Здесь было еще больше дверей, и они располагались немного ближе друг к другу. Бастиан остановился у первой двери слева от нас и отодвинул задвижку на окошке. Затем перешел к следующей и повторил то же самое с шестью дверями, даже не удосужившись заглянуть внутрь, уверенный, что собаки находились там.

Я взглянула на Бейлора, который изогнул бровь. «Это твое шоу, Стоун», — словно говорил он взглядом.

Окошко на двери защищено толстым (и, надеюсь, небьющимся) стеклом. Я заглянула в тускло освещенную комнату примерно шесть на шесть футов. Громадная тень притаилась в углу комнаты, спиной ко мне, ее темно-коричневая шкура мерцала. Но я узнала эту форму — длинные конечности и человеческий торс, обвитый смертоносными мышцами, руки с острыми когтями. Мой желудок сжался.

— Одна есть, — сказала я и пошла к следующей двери. В каждой комнате была гончая, забившаяся в угол. Они сидели отвернувшись, подавленные и очень даже живые. Все шесть гончих на месте. Черт возьми.

— Вы действительно подозревали, что кто-то выпустил отсюда этих монстров? — спросил Бастиан

— Вполне возможно, так как кто-то отсюда сообщил Тэкери об исчезновении Токина.

Бастиан напрягся, как будто съел лимон. — Это серьезное обвинение.

— Но ты не отрицаешь этого.

— Нет.

Моя кровь заледенела. Позади меня Бейлор вытянулся во весь рост и напрягся. Я инстинктивно нащупала Разрыв и ухватилсь за тонкую грань силы своим разумом. На тот случай, если мне нужно будет побыстрее вытащить нас отсюда.

— Я не говорю за ученых, которые здесь работают, — продолжил Бастиан. — Поэтому не осмеливаюсь ни обвинять их, ни оправдывать в отношении этого Тэкери. Вы пришли посмотреть на гончих, и, как видите, они хорошо и надежно заперты.

— Гончие здесь, — огрызнулась я, — но это не значит, что кто-то из отдела исследований и разработок не выпустил других гончих на свободу. Возможно кто-то из них виноват в том, что Финеаса эль Чимала, члена Ассамблеи старейшин кланов, похитили.

Бастиан склонил голову набок. — Это тот самый старейшина, который менее двух недель назад потребовал казнить одного из наших кураторов?

— И что? Фин простил Руфуса и отменил его требование о казни. Ты знаешь это.

— Да, знаю, но откуда ты это знаешь, Чалис?

Я не считала Бастиана дураком. Нет смысла и дальше притворяться. — Знаю, потому именно я защищала последних трех-четырех — если считать младенца — живых членов клана Кони. Я поймала Сноу, одного из виновников резни в «Паркер-Пэлас», и именно я отправила Леонарда Колла в кому, прыгнув с ним в окно.

На лице Бастиана играла смесь раздражения и благоговения. Потом он нахмурился и сжал губы в тонкую линию. — Итак, — медленно сказал он, — мы снова встретились, Эвангелина. Прошло уже несколько лет, и…

— Боже мой, как я изменилась? Прекрати. Я уже слышала это раньше.

— Могу себе представить. Не у каждой охотницы в деле есть два свидетельства о смерти.

— Мы можем уничтожить бумаги о моей смерти на фабрике?