Читаем Иные мертвецы полностью

У меня по спине пробежал холодок, меня затошнило. Во рту пересохло, и потребовалось несколько попыток, чтобы выдавить из себя: — Ты знаешь, кто второй охотник за головами, да?

Он вздрогнул и кивнул. На его лице была написана смесь страдания и облегчения, когда он приготовился взвалить многолетнюю ношу на кого-то другого. Я хотела выбежать из комнаты, прежде чем он сможет сказать что-нибудь еще. Вайят до сих пор жалел, что так и не узнал, кем был тот второй охотник за головами. И это сожаление все еще грызло его десятилетие спустя.

Негодование и злость от его имени вскипели у меня в груди. — Как, черт возьми, ты мог скрыть это от него, Руфус? Ты должен сказать ему, кто это.

— Он убьет меня.

— Он может избить тебя, но не убьет… Святое дерьмо. Черт. Мысли перемешались, перед глазами потемнело.

Руфус не отводил взгляда, и страдание в его глазах проникло мне в грудь и превратило мое сердце в кровавое месиво. — Я не мог сказать ему, Эви. Сначала промолчал ради своего выживания. Затем, с годами, мы действительно стали друзьями. После этого я не мог признаться. Как мне сказать ему, что вторым охотником за головами был я?

Глухой рев в моих ушах перекрыл все звуки. Слова, которые я не хотела слышать, пронеслись в моем разуме и сердце, и меня придавило тяжестью секрета, который мне только что передали. Расскажу ли я Вайяту, когда наконец увижу его снова? Вынудила бы я Руфуса это сделать? Сохранить мне это в секрете? Я не хотела лгать Вайяту.

Черт возьми!

Кто-то позвонил в парадную дверь. Я подпрыгнула, расплескав свой кофе. Руфус нахмурился. Он не просил меня сохранить секрет и просто выехал из кухни к входной двери. Та со скрипом открылась, и послышались приглушенные голоса.

Я уставилась на свой пролитый кофе, желая, чтобы мой мозг заработал. Я не хотела ничего знать, но уже чертовски поздно брать свои слова обратно. Это, безусловно, объясняло ненависть Руфуса к себе, его желание наказать себя. Он сказал, что не заслуживает роскоши этой квартиры, и мелочная, мстительная часть моего разума согласилась с ним. Остальная часть меня не знала, что, черт возьми, думать.

Мгновение спустя Руфус вернулся с Кисмет на буксире.

— Ты рано встала, — сказала она мне, ставя коробку с пончиками из пекарни на стол.

— Я провела большую часть месяца во сне, так что не очень устала.

— Туше. — Кисмет налила себе кофе и добавила молока из холодильника, чувствуя себя здесь как дома. Руфус взял себе пончик с глазурью. Он предложил один мне. Сладкое жареное колечко вызвало у меня тошноту.

— Тебе нужно поесть, Эви, — настаивал он.

— Да, но я это есть не буду. Ты ешь это каждое утро?

— По воскресеньям.

Сегодня воскресенье? Приятно знать. Я потягивала свой кофе. Было странно пить воскресный утренний кофе и есть пончики с двумя кураторами, каждый из которых пытался убить меня в не столь отдаленном прошлом. И теперь они были среди людей, которым я больше всего доверяла свою жизнь. Кроме того, они оба недавно пережили огромную потерю. Вся Триада Руфуса была убита. Кисмет потеряла двух охотников из-за тяжелых ранений. Добавьте к списку потери Вайята, и они стали тремя мушкетерами скорби.

Я молчала, пока они ели пончики и болтали о бессмысленных вещах. Ничего связанного с работой или даже немного важного. О веселой песне, которую Кисмет услышала по радио. О фильме, который Руфус смотрел прошлой ночью и над которым громко смеялся. Это было настолько нормально, что мне хотелось кричать.

— Что делают Триады, чтобы найти Тэкери? — спросила я, когда больше не могла этого выносить.

Кисмет отложила недоеденный пончик и сплела кончики пальцев домиком, поставив локти на стойку. — Его фотография передана полиции. Его считают опасным подозреваемым, разыскиваемым за похищение и попытку убийства. Из того, что я слышала, кланы оборотней все еще ищут его, и думаю, что горгульи тоже. Каждый делает то, что может.

Ответ должен был успокоить меня. Вместо этого я разозлилась. — Делают то, что могут так же, как делали, пока я находилась у него?

Кисмет ощетинилась. — Он вывез тебя за пределы города, Эви. Мы сделали, что могли. Мы не в состоянии обыскать весь мир. Тэкери предпринял все возможное, чтобы вас не нашли. И теперь, когда его передвижная лаборатория уничтожена, он, вероятно, надолго заляжет на дно.

— Не рассчитывай на это. Вся жизнь Тэкери за последние пять лет была посвящена лечению вампирской инфекции у людей. И он не собирается сворачиваться калачиком и впадать в спячку, пока не станет безопасно начинать все сначала. Он возобновит работу, как только сможет.

Она уставилась на меня, но мой взгляд не дрогнул.

— И что ты предлагаешь? — спросила она.

— Не стоит его недооценивать.

Следующие несколько минут мы в полном молчании потягивали кофе и избегали смотреть друг на друга. Пока я больше не могла этого выносить. — Итак, расскажи мне еще о Джеймсе Рейли, — попросила я. — Ты говорила, что он получил изрядную порцию правды. Означает ли это, что он теперь работает с нами?