Читаем Иные полностью

Я удивился.

«Почему?»

«Ультрасовременный. Я никогда не видел такой техники».

«Да здесь всему уже лет по двадцать!.. — помыслил я и замер. — Тим, какой был год, когда вы покинули Землю?»

«Тысяча четыреста семьдесят второй от Начала Изменений».

«Понятно. А мы в тысяча шестьсот двадцатом. Вот и нашлись пропавшие полтора века».

Тим вопросительно посмотрел на меня.

Я рассказал о сгинувшем корабле.

«Да, это, наверное, были мы. Только это невозможно».

Я вдумался во внутреннюю противоречивость фразы.

«Ну, почему же? Вы ведь тоже провалились в этот пространственно-временной туннель?»

Тим кивнул.

«Ну и что?»

«Мало ли что там творится со временем! У нас просто могли быть разные ускорения…»

«Ускорения, говоришь?.. Может быть. Только уж очень странное совпадение. Как в старинной пьесе. Спасители успевают в последний момент. Опоздай вы хоть на трое суток, и вам бы достались только наши имплантаты вместе с коллекцией имплантатов дери, которым мы остановили сердца перед анабиозом. Смотри-ка, мы вылетаем из этой кишки почти без энергии, как выжатый лимон. Не дотянем даже до ближайшего газового гиганта. Энергии хватит только для двухлетнего анабиоза Высшего и двух Иных. И то в том случае, если мы прекратим жизненные циклы всем остальным и используем их энергию. Мы решаемся на эту авантюру, надеясь, что за два года нас найдут. Нас находят, но через сто сорок восемь лет. Живыми! Такое впечатление, что здесь не обошлось без „бога из машины“. Ты только посчитай вероятность этого события!»

«Маловероятные события тоже случаются».

Тим пожал плечами.

Не знаю уж, спас ли Тима с Иными Пантократор, или это простое (совсем непростое!) совпадение, но от существа, которое способно появляться на космическом корабле за миллионы километров от ближайшей планеты, умеет заставлять клетки человека вырабатывать яд и может заблокировать ментальную связь трем Высшим и двум Иным, следует ожидать всего, чего угодно. Хоть манипулирования временем!

Мы шли по не слишком ухоженной проселочной дороге. Столица осталась далеко позади. Перед нами темнел лес. На полях слева и справа лежал густой, низкий туман, словно ватное одеяло. Надо было устраиваться на ночлег, но мы не чувствовали вблизи никаких селений, а ночевать в лесу не хотелось. Пасси и Марио с Аликом с надеждой смотрели на нас, Иные Георгий и Илья казались растерянными. Да, что! Все мы, словно оглохли. Осталась только связь с нашими старыми дери, теми, с кем мы прилетели на эту планету, а теперь шли в ночь по полузаросшей проселочной дороге. По крайней мере, Пантократор стремился сохранить статус-кво. Не знаю только, хорошо это или плохо.

У нас отняли могущество, оставив ответственность. Не слишком справедливо! Впрочем, лес мы чувствовали. Здесь нам ничего не грозило. Я попытался нащупать линию фронта. Нет, слишком далеко. Как мы ее преодолеем? «Защита» Пантократора только над землями Империи? А если нет?

Лес обступил нас со всех сторон. Зря низшие так нервничают. Я взял за руку Тео, другую протянул Денису, и пасси пошли чуть увереннее.

Деревня показалась неожиданно. Словно вынырнула из-за поворота. Небольшое селение, домов десять. В трех горит свет, но их жителей мы не чувствуем. Стучим у ворот. Глухо. Только заходятся лаем собаки на дворе.

В центре деревни — дом повыше. Четкие очертания шпиля на фоне неба. Похоже на церковь. Подходим ближе.

«Деревенский храм Пантократора», — это Тео. Он у нас теперь специалист по местной религии.

«Может, устроимся на паперти по древнему обычаю?» — полушутя предлагает Тим.

«Почему бы и нет? Там, по крайней мере, крыша», — Саша решительно поднимается по лестнице к высоким тяжелым дверям.

Мы лениво идем за ним.

И двери открываются. Медленно, с лязгом и скрежетом. Пасси отступают на шаг, Марио хватает меня за руку.

В храме горит несколько свечей. Из глубины зала к нам идет человек. Лица не видно, темный силуэт, не более. Останавливается метрах в пяти, глубоко кланяется, поворачивается вполоборота, показывая рукой вглубь храма.

— Что ж! Принимаем любезное приглашение Господа Пантократора, — усмехается Тим.

И мы входим в храм вслед за нашим проводником, не говорящим ни слова. Двери так же медленно и с таким же инфернальным лязгом закрываются за нашими спинами.

В центре зала, под высоким куполом, — круг, покрытый мягким золотистым ковром. По периметру круга — свечи. Где-то в метре одна от другой. Молчаливый священник (или, кто он там?) указывает нам в центр круга. Мы входим. Проводник кланяется и отступает во тьму.

Опускаемся на ковер, ждем… Ничего. Тим пожимает плечами.

«Поблагодарим Господа за крышу над головой и давайте спать».

Усыпляем низших. Сами тоже ложимся на мягкое покрытие, дабы спокойно заняться мысленным обсуждением наших перспектив. Увы, печальных.

Так проходит ночь.

Далекий звук флейты. Тонкий, печальный. Потом вступает колокол. Монотонные удары без перезвонов, как у древних католиков. Просыпаются пасси и слуга.

«Что это, товаби?» — Тео с трудом разлепляет глаза, встряхивает головой.

«Либо нас собираются линчевать, либо…»