Читаем Invisible Lines полностью

Тем не менее, национальная система часовых поясов имела ограниченное значение в мире, который становился все более взаимосвязанным. Действительно, особенно после прокладки постоянных трансатлантических телеграфных кабелей в 1860-х годах, оставался риск, что без международного соглашения возникнет путаница. И вот, после настойчивых требований установить всемирно признанный Главный меридиан в интересах морских и железных дорог, а также предложения канадского инженера шотландского происхождения Сэндфорда Флеминга о создании всемирной системы часовых поясов, в октябре 1884 года по просьбе президента США Честера А. Артура в Вашингтоне была проведена Международная меридианная конференция, чтобы определить будущее времени. В итоге сорок один делегат, представлявший двадцать шесть стран, постановил (среди прочего), что должен быть принят основной меридиан, который должен проходить через Гринвич. Только одна страна - Санто-Доминго (ныне Доминиканская Республика) - выступила против этого плана, а Бразилия и Франция воздержались. Последняя отказалась принять среднее время по Гринвичу (GMT) в качестве мирового стандарта до 1911 года и называла его довольно пренебрежительно "парижским средним временем, отстающим на девять минут и двадцать одну секунду" вплоть до 1978 года. Несмотря на то что предложение Флеминга о часовых поясах было отклонено, поскольку выходило за рамки компетенции конференции, его идея разделить мир на двадцать четыре часовых пояса (по одному в час), каждый из которых находится на расстоянии пятнадцати градусов долготы (для круглого мира это означает 360 градусов в сумме), по сути, воплотилась в жизнь, поскольку все больше стран устанавливали свое время на этой основе, несмотря на некоторые корректировки в зависимости от национальных границ и несоответствия в переходе на летнее время. Китай - особенно примечательный пример страны, которая использует единый часовой пояс, несмотря на то, что она расположена на расстоянии более пяти тысяч километров с запада на восток, что эквивалентно пяти часовым поясам в других странах. На границе с Афганистаном разница во времени составляет три с половиной часа!Австралия придерживается противоположного подхода, используядля своего материка шесть часовых поясов с разницей в три часа, либо тридцать, либо сорок пять минут. Возможно, наиболее интересным является тот факт, что в Северной Корее в течение почти трех лет пхеньянское время (PYT) намеренно переводилось на тридцать минут назад, демонстрируя, как легко можно манипулировать временем, а также значительную роль, которую играет геополитика.*

Между тем, в процессе обозначения нулевого градуса долготы на главном меридиане, проходящем через Гринвич, была определена и противоположная сторона света - 180 градусов. Основные причины выбора Гринвича заключались в следующем. Во-первых, Великобритания в то время была ведущей мировой военно-морской и торговой державой, и, соответственно, большинство навигаторов мира пользовались ее адмиралтейскими картами и морскими альманахами, на которых Гринвич не случайно указывался в качестве Главного меридиана. Во-вторых, Королевская обсерватория славилась качеством своих данных, а Британия в целом имела отличную репутацию в области картографии, поэтому Гринвич считался вполне надежным вариантом.В-третьих, Соединенные Штаты, которые к тому времени располагали крупнейшей в мире железнодорожной системой, недавно приняли стандартную систему времени, которая была чем-то вроде производной от гринвичской, а значит, ее принятие на международном уровне потребовало бы меньше изменений, чем любой из других вариантов. Как видно, статус Британии как ключевого узла во все более взаимосвязанном мире давал ей огромное преимущество. Однако было и четвертое,косвенное преимущество переноса нулевого градуса долготы через Гринвич: таким образом, 180-градусная линия проходила в основном через Тихий океан, а значит, разделение одного дня на другой затрагивало как можно меньше людей. В результате Международная линия перемены дат - редкий пример общепринятого стандарта, который никогда не был официально определен международным договором, но при этом имеет огромное и очевидное значение для людей во всем мире.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика