Читаем Invisible Lines полностью

*Тринадцать штатов, восемь из которых можно считать "южными", уже приняли "триггерные законы", запрещающие аборты в течение первых двух триместров беременности, в преддверии возможной отмены решения Roe v. Wade. На момент написания статьи не все эти штаты еще приняли свои законы, хотя два - Техас и Оклахома - успели запретить почти все аборты до решения суда 2022 года, поскольку закон можно было исполнять через гражданские иски, а не через судебное преследование штата. Еще в шести штатах в законах все еще сохраняются запреты на аборты, существовавшие до решения Roe v. Wade.

*Например, вскоре после того, как в США началась пандемия COVID-19, проповеди Остина собрали более 4 миллионов зрителей в Интернете. В настоящее время у него более 10 миллионов подписчиков в Twitter, и он является автором семи бестселлеров New York Times, занявших первое место. Это довольно большая паства.

 

Эпилог

Воображаемые линии Украины, России и "Европы

С первых же шагов они [украинцы] начали строить свою государственность на отрицании всего, что нас объединяет. Они пытались исказить сознание, историческую память миллионов людей, целых поколений, живущих в Украине.

Владимир Путин

Соседи всегда обогащают друг друга культурно, но это не делает их единым целым, не растворяет нас в вас. Мы разные. Но это не повод враждовать. Мы хотим сами определять свою историю. В мире, спокойствии и честности.

Владимир Зеленский

В этой книге мы рассмотрели множество типов невидимых линий, которые воспринимаются и проводятся, чтобы различать стороны и брать на себя контроль над нашим миром. Иногда эти линии возникают намеренно, через законы, политику и человеческие решения. В других случаях мы едва замечаем, что различаем две стороны, но благодаря опыту у нас формируется чувство, что "это" место отличается от "того", что "здесь" мы чувствуем себя в безопасности и комфорте, тогда как "там" мы считаем себя как-то "не в своей тарелке", что, возможно, заставляет нас уйти или изменить свое поведение. Линии, которые мы проводим на наших ментальных картах мира, отражают различные аспекты нашего взаимодействия с планетой - культурные, социальные, политические, экологические, метеорологические - в общем, любые способы, которыми можно разделить мир. Учитывая хитросплетения нашего земного шара и разнообразие его жителей, стоит ли удивляться, что мы склонны искать самые простые ответы?

Линии - это самый доступный и эффективный механизм, с помощью которого мы можем как понимать мир, так и формировать его по своему усмотрению. Независимо от того, говорим ли мы об ученых, ищущих закономерности, способные объяснить устройство нашей планеты, о правительствах, решающих, куда направить инвестиции и ресурсы, или о религиозных группах, стремящихся обеспечить своим приверженцам возможность исповедовать свою веру так, как они хотят, линии дают возможность отличить одну сторону от другой. Даже если линии возникают органично, они отражают наши предубеждения, наши представления о "нас" и "них", о том, что представляет или требует принадлежность к той или иной стороне.А посколькупостоянно воспринимаются, ощущаются, различаются, они могут оказывать далеко идущее воздействие на отношения людей с миром.

Ужасающее вторжение России в Украину наглядно демонстрирует значение границ, а также то, как разнообразно они конструируются, формулируются, повторяются и оспариваются различными людьми и группами. Хотя легко сосредоточиться на вопросах границ - в первую очередь на несоблюдении Россией суверенитета Украины в ходе военных действий, - война коренится в различных, конкурирующих между собой нарративах идентичности, границы между которыми проводятся для разграничения сторон. Однако эти границы не только весьма субъективны, но и во многих случаях феноменально надуманны, скорее отражают предположения и предубеждения, чем имеют эмпирическую поддержку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика