Послышался звон разлетевшихся осколков. Пуля угодила в прожектор, и в помещении стало чуть темнее.

– А что, хорошая идея, – просипел Коршунов. – Давайте разнесем эти долбаные фонари вдребезги и ляжем спать.

– Стреляйте еще, – подал голос Геннадий и хохотнул. – Это забавно. Когда у вас закончатся патроны, вы будете швыряться пачками денег?

Абиев не сводил глаз с пилы.

– Мы все здесь сдохнем, – прошептал он, не без труда наклонился, поднял пилу и принялся разглядывать ее, словно какой-то редчайший артефакт.

– Хочешь попробовать? – спросил Коршунов, скривив губы в усмешке. – Ты потеряешь сознание, как только дойдешь до кости. В итоге истечешь кровью.

Джафар пропустил слова приятеля мимо ушей.

– Эй, ты! Могу ли я забрать с собой руку, если приму твои условия?! – прокричал он.

– Не валяй дурака, – зашипел Николай.

Из темноты показалось лицо Назарова.

– Нет. Вы же не отдали мне кисть, когда отрубили ее, – заявил он. – Я оставлю ваши руки себе на память.

– Гена, у меня есть встречное предложение! – проорал Черемисов. – Можно я сам отпилю ему руку и уйду? Это прокатит?

Назаров сделал вид, что задумался.

– А что, неплохая идея, – произнес он, подмигивая оторопевшему азербайджанцу. – Как ты на это смотришь, Джафар? Пожертвуешь свою руку ради старого приятеля? Мы ведь столько раз выручали друг друга!

– Нет! – Джафар замотал головой, когда к нему медленно двинулся Сергей. – Не подходи, шакал вонючий! – Он поднял пистолет, второй рукой продолжая держать пилу.

– Дай пилу, толстяк! – потребовал Черемесов. – Видел бы ты себя со стороны! Ты все равно труп. Обещаю, что отомщу за тебя и разделаюсь с этим говнюком, торчащим сейчас наверху.

Абиев снял пистолет с предохранителя.

– Еще шаг – и получишь пулю, – пообещал он, с нескрываемой ненавистью глядя на Сергея.

– Коля, помоги мне, – бросил Черемесов, не оборачиваясь. – Подержи этого клоуна в загаженном костюме.

Коршунов молча встал рядом.

– Давай сюда пилу, – велел Сергей, целясь в азербайджанца из «ТТ». – Лучше лишиться руки, чем мозгов.

– Не одной, а обеих, – поправил его Николай, уставившись на Абиева. – Я тоже хочу наверх. Поделишься своей клешней, брат?

– Боже, вот это номер! – воскликнул Назаров, хлопнув в ладоши. – Гениально! Вы, малыши, напоминаете мне пауков в банке! Никакой разницы! Гомо сапиенс в своем лучшем проявлении!

Пленники молчали, испепеляли друг друга яростными взглядами.

– Парни, у вас осталась минута! – снова крикнул Геннадий. – Если к тому времени вы ничего не решите, то я приступлю к реализации плана «Б». – С этими словами он помахал рукой, в которой был зажат резиновый шланг. – Решайте быстрее. В противном случае я залью яму бензином и спалю ваши бабки к едрене фене! В том числе и вас.

Друг

Дарья, парализованная страхом, не могла пошевелиться, затылком чувствовала горячее дыхание.

«Одно движение, и этот тип свернет мне шею», – кольнула ее мысль, и от этой нерадужной перспективы женщина едва не потеряла сознание.

Каждый удар сердца пушечной канонадой отдавался у нее в голове.

– Тише, я тебе не враг, – неожиданно шепнул ей на ухо этот человек. – Обещай, что не закричишь, когда я уберу руку. Идет?

Хватка ослабла ровно настолько, чтобы Дарья могла подать голос.

– Идет, – выдавила она, дрожа всем телом.

– Ну и хорошо, – успокаивающе произнес незнакомец, медленно разворачивая ее к себе. – Меня зовут Шамиль, я друг Артема Павлова.

– Друг? – переспросила Дарья.

– Именно.

С губ Дарьи сорвался долгий вздох облегчения. В эту секунду она почему-то подумала о маленькой девочке, которая долго плутала в чаще, а потом наконец-то увидела огонек среди деревьев.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Попытка свести счеты с недругами, – произнес Шамиль. И когда она попыталась задать очередной вопрос, неожиданно сказал: – У тебя есть два выхода. Первый – заживо сгореть в яме. Второй – пойти в полицию и чистосердечно во всем признаться. Что ты выбираешь, Дарья Шахова.

Женщина отшатнулась, с испугом глядя на Шамиля.

– Я имею в виду присвоение денег, когда вы работали в банке, – уточнил он.

Где-то вдали неожиданно раздались два резких хлопка.

«Выстрелы», – догадалась Дарья и вздрогнула.

– Конечно… – проговорила она мрачно. – Конечно, я все расскажу.

Шамиль молча развернулся, и Дарья послушно двинулась следом за ним.

Месть – холодное блюдо

Коршунов растерянно потер глаза. У него был такой вид, словно после этого действия он рассчитывал проснуться дома, в своей постели.

– Он сказал, что сожжет нас, – пробормотал Николай. – Или мне показалось?

Черемесов и Абиев продолжали держать друг друга на прицеле.

– Убери ствол, Джафар, – сказал Сергей. – Обещаю, что будет не больно. Я оглушу тебя и быстро отпилю твою лапу. Ну?!

Азербайджанец сдался.

Он устало прислонился к шершавой стене, опустил руку с пистолетом и прошептал:

– Ты что, не слышал этого психа? – Глаза Джафара были преисполнены болью и нестерпимой мукой. – Он только и ждет, чтобы мы поубивали друг друга. Понимаешь? А он будет глазеть на нас и тащиться от этого. Ему там только попкорна не хватает.