– Мне никогда не нравился этот самовлюбленный щенок. Я взял его за жабры, после того как стали известны результаты проб. Он рассказал, что позавчера снял шлюху, провел с ней всю ночь в каком-то клубе, очухался только утром, едва помнил, что было накануне.

– Я об этом ничего не знал, – угрюмо произнес Николай.

– Правильно, потому что тебе вообще все по фигу, – съязвил Костас. – Я уже не помню, когда видел тебя в офисе последний раз. Странно, учитывая, что на носу ответственный бой.

«Я бы посмотрел, как бы ты себя вел, если бы твоей супруге какой-то маньяк угрожал устроить кислотный душ», – злобно подумал Коршунов.

– Ладно, вернемся к нашим баранам, – проговорил врач. – В общем, Тигр продрал глаза, а девки и след простыл. Все деньги и ценности парня оказались на месте, но отходняк у него был конкретный. Вполне возможно, что это заказ.

– Ему сделали укол?

– Клембутерол можно просто подмешать в еду. А закуски в отдельный номер, где развлекался Тигр, официанты таскали постоянно. Такие вот дела, Коля. Тигр на поверку оказался котенком, который наделал лужу. Боя завтра не будет, Тигра дисквалифицируют.

Николай почувствовал, как пол закачался. Только сейчас до него стал доходить смысл происшедшего, и перед глазами все поплыло.

– Вот так. Надо было внимательно читать договор.

Коршунов продолжал тупо смотреть на дорогу.

«Деньги. Как же быть с ними?!»

Для того чтобы организовать этот бой, ему пришлось пройти семь кругов ада и даже вложить свои средства из загашника. Коршунов намеревался с лихвой отбить их после выигрыша Тигра. Теперь же…

«Я не получу ничего, – с нарастающей паникой подумал он. – Мало того, за подобный выкидон на нас наложат штраф».

Ему стало дурно, мышцы обмякли, пальцы, сжимающие рулевое колесо, в какой-то момент разжались, и автомобиль моментально повело в сторону. Николай встрепенулся, словно очнулся от липкого сна. Он в последнее мгновение едва успел выровнять руль, чуть не впечатавшись в маршрутное такси. Его «Ауди» с трудом вернулась на свою полосу.

Он спросил:

– Костас, а можно доказать, что все это чистой воды подстава?

Доктор холодно усмехнулся и ответил:

– Кто это будет делать, Николай? Уж не я, это точно. Менеджеры Ганса потирают руки. Контракт будет расторгнут. С нас неустойка и охрененный штраф. Плюс всеобщее презрение. Вот такой расклад.

Коршунов почувствовал, как чьи-то ледяные пальцы сжали его шею.

– Ты не можешь так все бросить, Костас, – с трудом выговорил он. – Я слишком много потратился на это дело. Тигр должен был победить, и я…

– Очнись, Коля. Тигр – уже история, – прервал его врач. – Забудь о нем, дружище. Мой тебе совет, приезжай сюда и разбирайся сам. От меня тут больше ничего не зависит. Я и так себя чувствую, словно меня в унитаз башкой окунули. Все, больше не могу разговаривать.

– Костас! – крикнул Николай, но тот уже отключился.

Он злобно смотрел перед собой остекленевшим взором. Слепящая ярость переполняла его настолько, что в настоящий момент Коршунов ненавидел все на свете, начиная от мелких мошек, которые пестрели расплющенными пятнышками на лобовом стекле, заканчивая межгалактическим пространством.

– Гады! Мрази! – проскрежетал он, едва ли соображая, кому адресовалось это оскорбление – Тигру, девушке легкого поведения, которая провела с ним ночь, экспертам, исследовавшим анализы молодого боксера, либо, в конце концов, Костасу, с легкостью умывшему руки в такой ответственный и важный момент.

Его исступленный, полубезумный взгляд остановился на экране смартфона. На нем мерцал крошечный конвертик, и он трясущейся рукой открыл сообщение. Оно было от Банкира.

«Извини, денег нет. Благодари Абиева и Черемесова – они закрыли вклады».

Николай перечитал этот текст несколько раз подряд. Каждое слово крючьями впивалось в его плоть. Мозг будто отказывался принимать эту информацию, отторгал ее.

«Денег нет».

Вот так. Нет денег, и все.

Эти два простых и вместе с тем ужасных слова сверлили череп, доводили до умопомрачения.

– Я разорву тебя на куски, гаденыш! – прохрипел Николай, окончательно теряя над собой контроль. – Зажарю и проглочу.

Он прислонил кулак ко рту и впился зубами в задубевшую мозоль на костяшках. Омертвелая корка не выдержала и треснула. По коже заструилась кровь. Капли падали на его колени.

Порочащий сайт

– Вот, пожалуй, и все, – сказал Артем, допил кофе и отставил чашку в сторону.

Шел одиннадцатый час вечера. Они с Дарьей расположились у нее на кухне.

– До сих пор не могу поверить, – медленно произнесла она, вновь и вновь прокручивая в голове рассказ адвоката о его визите к Гвоздеву. – Мне начинает казаться, что я попала в какой-то лабиринт ужасов вроде смертельно опасного квеста. И ставка в этой игре – жизнь. – Даша опустила чайную ложку в пустую чашку, посмотрела на Павлова и спросила: – Я правильно понимаю, что могу попрощаться со своими деньгами?

– Ну почему же, – возразил Артем. – Всегда есть какие-то варианты маневрирования. На все нужно смотреть с оптимизмом.

– После того, что ты рассказал, впору купить веревку с мылом.

– Не нужно так шутить. Подумай о сыне.