Один из незнакомцев раздвинул рот в глупой улыбке, и Дарья с брезгливостью отметила его испорченные зубы, которые, судя по всему, с детства не видели дантиста.

– Порезанные колеса на машине – твоя работа? – едва сдерживаясь, спросила она.

Кирилл изобразил удивление.

– Ты о чем? – осведомился он, начиная снимать ботинки.

Его примеру тут же последовали гости, и к неприятному запаху тут же добавился тончайший аромат грязных носков.

– Какие колеса, солнце мое?

– Понятно, – процедила Дарья. – У тебя даже не хватает совести признать, что ты изрезал шины. Хорош герой. Спасибо, что под дверью не нагадил.

– Пропусти нас в комнату, – спокойно сказал Кирилл.

Он улыбался, но в глазах его искрилась неприкрытая злоба.

– Можешь звонить кому хочешь – в ментовку, в ФСБ, хоть президенту. Я у себя дома.

В коридоре показался Леша.

– Привет, сынок, – сказал Кирилл. – Что стоишь? Не хочешь поздороваться?

Мальчик покачал головой, исподлобья разглядывая папу.

– Ну, как угодно. – Кирилл развел руками, положил на деревянную подставку для обуви какой-то леденец с наполовину содранной оберткой и сказал: – Это тебе.

Паренек даже не глянул в сторону конфеты. Он подошел к матери и прижался к ней, продолжая враждебно смотреть на непрошеных гостей.

– Мы сначала посидим на кухне, а потом расположимся в комнате, – объявил Кирилл. – Ты ведь не против? Все по закону, детка.

Дарья была настолько потрясена, что не нашлась с ответом. Ее так и подмывало вцепиться в лицо Кириллу, этому мерзко ухмыляющемуся скоту, ухватить его за волосы, выволочь из квартиры и захлопнуть за ним дверь. Но вместе с тем женщина понимала, что сейчас, пока их проблему не разрешит суд, Кирилл имеет точно такие же права на эту несчастную двушку, как и она.

Между тем Кирилл махнул рукой своим приятелям, уже начинающим осваиваться в квартире, и все трое прошествовали на кухню. Послышалось звяканье бутылок и смех.

– Они теперь у нас будут жить? – тихо спросил сын у матери, которая стояла в полнейшем оцепенении.

– Нет, конечно, – выдавила из себя Дарья и погладила мальчика по густым волосам.

Руки женщины дрожали, и она прилагала громадные усилия, чтобы Леша не увидел ее смятения.

– Я сейчас позвоню. Иди к себе.

Мальчик прошмыгнул в комнату, а Дарья схватила телефон. Подсознательно она понимала, что звонить в полицию, скорее всего, бессмысленно, но просто так сидеть и наблюдать, как в ее доме хозяйничают посторонние люди, не могла и не хотела.

Женщина набрала 112, услышала голос дежурного и как можно убедительнее обрисовала ему ситуацию.

– Ну и что вы от меня хотите? – устало поинтересовался полицейский. – Вас избивают? Насилуют?

– Нет. Но когда это произойдет, будет поздно!

Дежурный вздохнул и проговорил:

– Уважаемая, у нас за сутки одно убийство, два разбоя и два угона. Вашего участкового сейчас нет, он на выезде. Зайдите завтра в отделение. Когда напишете заявление по форме, тогда мы и будем проводить проверку.

Разговор оборвался, и Дарья мысленно выругалась.

Что делать? Устраивать скандал? В принципе можно, только вот перевес сейчас явно на стороне Кирилла. В ходе конфликта он с приятелями может ее избить, а то и изнасиловать. Она лучше отрубит себе руку, нежели позволит Лешке созерцать гнусные сцены семейных разборок. Он и так уже навидался гадостей, которые предшествовали не самому простому разводу.

Женщина глубоко вздохнула.

«Успокойся и поезжай к матери, – посоветовал ей внутренний голос. – Сейчас ты все равно ничего не сделаешь».

После недолгих размышлений она поняла, что это будет наилучшим вариантом. О том, чтобы провести ночь в компании этого сброда, не могло быть и речи.

Лешка все быстро понял и через пять минут был готов. Дарья с грустью смотрела на сына. Конечно, для него это что-то вроде неожиданного приключения. Вот только что будет дальше?!

Она уже открыла дверь, как из кухни появился Кирилл. Глаза мужчины поблескивали, припухшее лицо раскраснелось. Дарья поняла, что тот уже основательно принял на грудь.

– Заявление о разделе квартиры уже в суде, – сухо промолвила она. – Так что скоро все закончится.

– Всенепременно, – сказал Кирилл. – Мне по хрену твой суд. Он может тянуться годами, врубаешься? Ты ничего не сделаешь, если я буду все спускать на тормозах. С этого дня я включаю счетчик. Мне нужны бабки. Теперь мне нужно восемь лямов. У тебя еще осталась неделя.

– Ты бездушная мразь, – холодно произнесла Дарья.

– Ты тоже далеко не ангел. Называй меня так, как хочешь. Хоть горшком. Только заплати за долю, а потом катись на все четыре стороны. – Кирилл посмотрел на мальчика. – Пока, сынок! Заботься о маме.

Дарья подхватила сумку с вещами, взяла Лешку за руку, и они молча вышли на улицу.

– Мама, ты что? – спросил паренек, пристально вглядываясь в ее побледневшее лицо.

– Ничего, сынок. Все у нас с тобой будет хорошо, – проговорила она, но голос ее предательски дрогнул.

– Не плачь. Пожалуйста!

– Я не плачу, – ответила Дарья, но в глазах ее блестели слезы.

Лишь поздно ночью она вспомнила, что так и не перезвонила Артему.

Недобрый знак