Читаем Инвариант полностью

Ян взвыл, так как я резко выдернула гвоздь, и часто-часто задышав вытянулся в струнку.

То есть, те кто сделал это с ним, сознательно вынесли горгу отсроченный смертный приговор. Интересно, кому он настолько не угодил?

— Уф, вот поэтому и хотела тебе дать что- то в зубы, — ворчливо объяснила я, стерла кровь с его затылка и зажала рану тряпкой, — губу прокусил?

Он что- то промычал в ответ, не поднимая голову.

— А ты вообще кремень, как я погляжу, — я ободряюще потрепала его по плечу, — даже в обморок не упал.

— Горги отличаются выносливостью и способностью быстро восстанавливаться, — Ян перевернулся на спину и вытер тыльной стороной ладони глаза.

— Ага, птица Говорун отличается умом и сообразительностью, — передразнила его интонации я, вспомнив мультфильм про Алису, — милый, раз все хорошо, то давай снова займемся этим грязным делом, — я потрясла перед ним коробочкой с пластырями.

Ян обреченно вздохнул.

— Что это за липкие штучки?

— Лейкопластырь, — я протянула одну полоску ему, — вот видишь, тут внутри зеленая тряпочка, она пропитана лекарством которое не даст ранам гноиться.

— Странная какая штука, — он покрутил пластырь в руке, по очереди отдирая пальцы от клейкой части, — и запакованы странно. В бумагу, да?

Второго Керио мне только не хватало, с дурацкими тестами и расспросами. С другой стороны, а чего я хотела, рассекречиваясь по самое «не хочу».

— Угу, в бумагу, — я забрала у него бумажную упаковку от пластырей и кинула ее в костер, — пару дней они на тебе продержатся. Возможно, это даст тебе шанс не загнуться от генерализованного сепсиса, слишком много у тебя ран.

Очередной вопросительный взгляд Яна я попросту проигнорировала.

Приблизительно через сорок минут я окинула довольным взглядом слегка причесанного, частично отмытого и обклеенного лейкопластырями с ног до головы Яна. На сломанный правый мизинец была наложена импровизированная шина из лубка. Из остатков занавески, которую я невольно стащила из дома Арано, вышли отличные бинты. Почти чистые. Под короткими, чуть ниже колен, мышино-серыми брюками красовались кислотно — розовые термоноски.

— Душераздирающее зрелище, — гнусавым голосом, с чувством сообщила я, — ну да ладно, все лучше чем босиком по лесу бегать.

— Какие странные сапоги, — Ян пошевелил пальцами на ноге, разглядывая носок, — мягкие, тонкие.

— А это не сапоги, — я разглядывала узду, прикидывая как надеть ее обратно на Птичку, — это внутрь обуви надевают, типа обмоток. Слушай, как на ней это застегнуть?

— Ты не умеешь? — удивился он.

— Увы, такого навыка у меня нет, — я огорченно помахала руками.

— Но ты же… — он замялся.

Я, пожав плечами, подозвала Птичку и примерилась ее взнуздывать, как он вдруг осторожно и ласково сказал:

— Не волнуйся, я не буду задавать лишних вопросов, я понимаю, что девушки не оказываются в участках стражи ночью просто так. И если твоя работа далека от достойной, то я не буду донимать тебя неприятными вопросами.

Я моментально взбесилась, вожусь тут с ним как с малым детятей, а он не хочет донимать воровку, или за кого там он меня принял, «неприятными вопросами». Невероятное великодушие.

— Эрр, если бы вы не были в столь беспомощном состоянии, я бы оставила вас здесь. Честное слово. Ты тоже оказался в этом участке, да еще в весьма прискорбном виде, — я гневно смотрела на него, — значит ли это, что твоя «работа далека от достойной»?

Он, смутившись, мотнул головой и скорчил покаянную рожицу.

— Я не хотел тебя обидеть.

— Конечно, не хотел, ты просто сделал вывод, что «моя работа далека от достойной», — я плюхнула вожжи на землю, отошла к костру и села на траву, — я просто травница. И мне не повезло оказаться на улице поздно вечером, во время обхода улиц стражами. А стражам не понравился мой мешок. Вернее слишком понравился. А ты как в участке оказался?

Ян замялся, закусив губу.

— Ты же знаешь, кто я? — неуверенно спросил он, укладываясь на плащ.

Ого, парень что, местная знаменитость?

— Вообще-то, нет, — я уставилась на него, ожидая более пространных объяснений.

— Но ты была там, на улице, когда мы приехали, — он смотрел с таким видом, как будто мое нахождение на улице объясняло все.

Ну да, помню я эту восторженную толпу фанов на местный манер. Никогда не забуду.

— Ты свой звездный синдром с пола подбери и засунь себе…в кошелёчек, — окончательно обозлилась я расстроенная неприятными воспоминаниями, — богатым будешь. Понятия не имею кто ты такой. А по той улице мы с Анеей на постоялый двор возвращались. Так что, будь добр, открой мне тайну.

— Я младший посол горгов, здесь, в империи, — он опять замялся, уставившись на меня своими оранжевыми гляделками.

— Ну, и? В участке- то как оказался? Стащил плюшку у булочника? — не удержалась от ехидного вопроса я.

— Как ты могла такое подумать! — возмутился он, — меня алорнцы похитили.

О как, опять из проблемы эльфячьи уши торчат.

— И зачем ты понадобился алорнцам? — усомнилась в его словах я.