Читаем Инвариант полностью

Я сидела над ней, пытаясь что- то сказать, но спазм каждый раз сжимал горло и я хватала ее за руку. Мы обе понимали, что сделать ничего нельзя. Что сломанные ребра и пробитые легкие это смертныый приговор. Даже при наличии врачей и лекарств. Но здесь этого не было. Не придумали, не изобрели. И в этом было, пожалуй, самое страшное, в ощущении беспомощности и невозможности повлиять на ситуацию. А Анея, тем не менее, улыбалась и успокаивающе поглаживала меня ладонью. Мне же хотелось от этого спокойствия на стену лезть.

Так продолжалось до тех пор, пока в комнату не пришел стряпчий, предусмотрительно вызванный хозяином постоялого двора.

— Я мэтр Ист`Олерре. Стряпчий, — представился входя в комнату толстый розовощекий, похожий на пупса — переростка, мужчина с кожаным саквояжем в руках.

— Эрра, вы меня понимаете? — он склонился над Анеей.

— Да, — с усилием пробулькала она, и выпалила скороговоркой на одном вдохе, — я Анея Ивянская завещаю свой дом в Ивянках со всем имуществом, все свои денежные накопления в сумме три тысячи золотых, а так же виру за мою смерть, моей сестре- Ингарре Ивянской. Пожалуйста, уважаемый мэтр, поторопитесь.

Я молча вцепилась ей в руку. Внутри меня все протестовало против таких слов. Какая вира за смерть? Она ведь жива и даже разговаривает.

— Будут другие претенденты на наследство? — профессиональным тоном поинтересовался стряпчий доставая из своего портфеля чернильницу и лист толстой желтой бумаги. Он сел за стол и принялся, сосредоточенно и быстро, выводить строчки пером.

— Нет, — Анея говорила едва слышно, у нее на губах выступила розовая пена, — только сестра.

— Вашу личность кто — нибудь может подтвердить?

— Может хозяин двора, — раздраженно сказала я, чтобы не напрягать Анею лишними разговорами, — Анея здесь останавливается не первый раз. Может хозяйка аптеки у городского рынка, эрра Лорейт. Анея регулярно привозит ей травы для изготовления лекарств. Могу я, у меня с собой документ выписанный старостой Ивянок подтверждающий мою личность.

Закончив писать мэтр ИстОлерре передал Анее бумагу на подпись. Свидетелями выступили хозяин трактира и его жена. Анея расписалась и дернула пальцами, подзывая меня ближе.

— Прости Инга, жаль, что тут у нас нет этой твоей «скорой», помнишь, ты рассказывала, — прошептала она, — наверное, это я вызвала тебя сюда, мне так хотелось, чтоб со мной рядом была хоть одна родственная душа. Моя вина.

— Какая твоя вина, Ани, о чем ты говоришь?