Читаем Инвариант полностью

В Ивянках силы взрыва от двух горшков хватило на то, чтобы разворотить избу сложенную из обхватных бревен. Здесь чугунная жаровня с раскаленным углем, которую наверняка разорвет, плюс замкнутое пространство коридора. Ох, что сейчас будет. Восемь, девять…

— Ты что это, девка?! — капитан Мират начал вставать со стула. Двенадцать, тринадцать…

На его крик в коридор вбежали еще четверо стражей. Двадцать два, двадцать три…

— На пол, падайте на пол! — просипела я и тихо заскулила. Двадцать шесть…. Убийство, пусть даже не самых хороших людей, в мои планы не входило. Двадцать восемь…

И в этот момент горшки, а вместе с ними и толстостенная чугунная жаровня взорвались. Во все стороны полетели куски раскаленного чугуна, горящие угли, куски керамики. Один из кусков жаровни врубился в стену у меня над головой, обдав всю камеру острой каменной крошкой. За шиворот мне полетели, обжигая, мелкие раскаленные кусочки угля. Я замахала руками, стряхивая с себя кусачие искры. В коридоре кто-то коротко взвыл на одной высокой ноте, потом наступила оглушающая тишина.

Я пошатываясь встала на ноги, потрясла головой, в ушах звенело. Такое ощущение будто в черепную коробку ваты напихали. Я еще раз тряхнула головой. Зубами распутала веревку которой были связаны руки. Сдернула узел с талии. По пальцам из мелких ссадин сочилась кровь. Странно, даже боли не чувствую.

Держась за стену подошла к решетке и в ужасе отшатнулась. То, что осталось от патрульных лежало на полу. Усатый капитан лежал на спине, из ушей, носа и рта у него лилась кровь. Весь пол очень быстро заливало красным. Рассыпанные по полу угли шипели и гасли когда красное доползало до них. В коридоре кто- то застонал. Сам коридор затягивало густым едким, серным дымом. Стол и табурет, где сидел усатый, с треском разгораясь пожирал огонь.

Надо отсюда бежать, открыть решетку и бежать. На меня снова накатила тошнота, в глазах потемнело и ноги в момент ослабели. Я прислонилась к стене, оторвала кусок юбки и прижала к лицу. Срочно бежать. Вот только вопрос, как отсюда выйти, ключи у усатого на поясе и мне до него не дотянуться.

В голове молотком билась мысль «открыть дверь».

— Шевели мозгами, дура, — я укусила себя за палец, — будешь медленно думать, подцепишь костровую или веревочную болезнь. Тут этим быстро заражаются.

Боль заставила панику немного отступить. Как в школе решала сложные задачи? Проговаривала решение.

— Чем открывают решетки и двери? — продолжила я вслух интеллектуальную беседу сама с собой, — решетки и двери открывают ключами и отмычками. Ключ я достать не могу. А отмычка…

Точно! Та пуговица, которую мне дал Ихор. Я торопливо оторвала ее с изнанки платья прямо с куском ткани и крепко зажала пальцами. Надеюсь, Ихор не бредил когда говорил, что это ключ от всех дверей.

Иначе придется придумывать как по- другому открыть эту чертову решетку. Оставаться здесь ни в коем случае нельзя. Зажмурившись, я приложила пуговицу к замку. Секунда-две и ничего не происходило. Я уже собралась убрать руку и зареветь от разочарования, но пуговица вдруг сильно нагрелась. Я ойкнула и чуть ее не выронила, замок громко щелкнул. Решетка распахнулась под собственной тяжестью и остановилась, ударившись о сапог усатого капитана.

Я облегченно вздохнула и тут же закашлялась, уже весь коридор был заполнен белесым дымом. Надо очень быстро бежать, сейчас тут, из-за шума, будет куча народа. Я выхватила из — под горящего стола свой мешок, хлопнула по нему сбивая искры, и помчалась к выходу.

В начале коридора, у самой двери, лежали двое конвоиров, накрыв собой «отработку палача». Чуть- чуть не успели, чтоб выйти.

Из- под них внезапно высунулась рука и ухватила меня за юбку. Я подкатилась, ботинки были мокрыми от крови, врезалась в дверь ведущую в приемную, отчего она с грохотом распахнулась, и смачно шлепнулась на зад.

Кажется, выражение «найти приключений на пятую точку» принимает для меня буквальный смысл.

Тихо взвыла и зло лягнула наглую руку, чтоб та отцепилась.

— Помоги, — задушенно просипел обладатель наглой конечности, пытаясь выползти из- под стражей, — прошу, помоги.

Мне захотелось постучаться головой, прямо о каменный пол. Ощущение дежа-вю было абсолютным.

— Что, денег дашь? — Я поднялась на ноги и дернула юбку из цепких пальцев. Ткань затрещала, но не поддалась.

— Помоги, — повторил он, отпустил мою юбку и тут же мертвой хваткой вцепился в ногу.

— Жеваный ты крот! Отпусти, — я дернула ногой, и шагнула к вожделенному выходу, — мать твою, я преступникам не помогаю!

Рука сжала мою лодыжку еще сильнее. Я ойкнула от боли. Его же вот только на руках несли. Откуда силенки- то взялись?

— Пожалуйста, — прохрипел он волочась за мной по полу, я взвыв снова свалилась на пол, — я не преступник, меня похитили.

Где-то я подобное уже слышала.

Он вдруг поднял ко мне заляпанное кровью и грязью лицо и, всхлипнув, повторил:

— Меня похитили.