Читаем Инвариант полностью

Я повернула голову и посмотрела на наш импровизированный очаг под скалой. Вставать не хотелось, солнце пригревало и хотелось закрыть глаза и бесконечно слушать, как плещется вода в озере, в траве стрекочут насекомые, где- то на камнях мелодично поет какая-то птица.

— Кажется, котелок вскипел, да и дрова прогорели, принесешь пару ведер из озера?

Ведра у нас были «складные» из кожи. Если пересыхали, то не слишком хорошо держали воду, а если слишком размокали, то вода начинала пахнуть звериной шкурой. Фляжка в этом отношении куда удобнее. Но в ней вода для питья, а сейчас нам нужна вода для «хозяйственных нужд».

— Еще надо подкинуть дров? — Ян с неохотой потянулся вставать.

— Нет, думаю достаточно.

Я прихватила с собой кружку и плеснула немного воды на камни. Хорошо прогретые булыжники сердито зашипели и над ними взметнулось облако белого пара. Разогрелись хорошо, значит баня, хоть и походная, получится, что надо. Я растянула тент создав подобие палатки и выйдя наружу стала раздеваться. Ян тем временем затащил внутрь два ведра с водой и выйдя замешкался глядя на меня.

— Чего стоишь, — поторопила его я, — раздевайся и заскакивай, только чтоб тепло не выпустить.

Я ужом проскользнула внутрь бани, от скалы и от очага шел равномерно горячий воздух.

— Тут жарко, — раздевшись Ян зашел следом и оглядел полог.

— Камни хорошо тепло держат, подвинься немножко, — я взяла кружку и плеснула на камни, — веничка жалко нету.

— Веник- то тебе зачем здесь? Мести собралась? — засмеялся Ян.

— Это не для подметания веник, — пояснила я, — из березы делают, с листьями, и парятся им. Хотя погоди- ка, у меня есть пара веток мяты, а тут неподалеку я видела похожий на можжевельник куст, сейчас изображу.

Слегка пострадав от борьбы с колючим кустом, я нарезала ветки с похожего на можжевельник куста, и на скорую руку связала из него веник, облила его кипятком, отчего в воздухе повис крепкий запах мяты и смолы.

— Пахнет, — Ян потянул в себя воздух, — и жарко. Как дышать то тут? Может, вымоемся и пойдем?

— Поздно, — кровожадно улыбнулась я, — можжевельник это конечно не береза, но тоже ничего, поворачивайся.

— Инь, что ты задумала? — с тревогой в голосе спросил Ян, однако спиной все-таки повернулся.

— Это называется париться, — я легонько прошлась по его спине и прочим частям «веником», потом еще раз, чуть сильнее.

— Драться веником это называется, — возмутился Ян, — ой, а похлопай еще вот тут, по бокам. Да. Ой, как хорошо. Еще хлопай!

Руку этим веником я отмахала капитально. Но Ян жмурился и требовал еще.

— Теперь твоя очередь меня порадовать, — я вручила ему веник. Ян сосредоточенно похлопал меня по спине и ногам.

— Мне жарко, — сообщил он.

— Так пошли в озеро, охладимся, — я потрясла мокрым веником над камнями и пространство заволокло душистым паром.

— Там холодно.

— У меня на родине из бани в снег прыгают, так что тут тоже просто окунемся и снова греться. Только на глубину нырять не надо.

Я вышла из бани и забежала в воду, берег был не очень пологим, но и обрывов не наблюдалось, вода после парной показалась даже теплой.

— У-ву! — заорал Ян с размаху плюхаясь в воду рядом со мной и удивленно произнес, — вода же ледяная была. А сейчас вроде нет.

— Она и осталась ледяной, поэтому еще раз ныряем и бегом обратно! Греться будем.

Окунувшись мы вернулись обратно под тент.

Потом погревшись окунулись еще раз. И еще.

* * *

Чуть позже, напарившись, отмывшись, поужинав и установив палатку, мы собирались спать.

— Инь ощущения невероятные, — Ян лежал рядом со мной в спальнике, — я так прекрасно себя никогда в жизни не чувствовал. Понимаю, почему ты в баню хотела. И веник, — он хихикнул, — это же надо так придумать: бить себя ветками.

— А еще я знаю сотню способов завернуть мясо в тесто, — зевнула я и прижалась к нему поближе.

— Ты мне завтра еще расскажешь про свой мир? — попросил Ян обняв меня покрепче.

— Расскажу конечно, и даже песен спою, — пообещала я.

— Пой сейчас, — потребовал он, — мне срочно нужна колыбельная.

— Так ведь ты перевод потребуешь, — рассмеялась я.

— Конечно, ты просто кладезь всяких разных песен.

— Я фальшивлю.

— Ну и что, мне нравится слушать. Пофальшивь мне немножко, ну, пожалуйста, — шутливо потребовал он.

Я надвинула ему капюшон от спальника на голову и напела:

— И то, что было набело, откроется потом,

Мой рок-н-ролл это не цель, и даже не средство.

Не новое, а заново, один и об одном,

Дорога в мой дом и для любви это не место.

Прольются все слова как дождь,

И там где ты меня не ждёшь.

Ночные ветры принесут тебе прохладу.

На наших лицах без ответа

Лишь только отблески рассвета

Того, где ты меня не ждёшь.

— Это ты так со мной прощаешься? — хрипло спросил Ян.

— Нет, это я так говорю, что люблю тебя, — я поцеловала его в щеку. Слов он, конечно, не понял, может это и к лучшему, но интонации и мое настроение точно уловил. Глаза защипало и я украдкой потерла их ладонью.

Ян приподнял голову и посмотрел на меня. В темноте его глаза фосфорически поблескивали.