Читаем Интуиция полностью

– Я бы хотел сказать ещё вот что. Джентльмены, незадолго до выхода «Саламандры» из дока я подал срочный рапорт на имя командующего. Я обосновывал, почему считаю крейсер вошедшим в строй Второй эскадры до проведения испытаний, и настаивал на задержке выхода. В случае несогласия с моими доводами и выхода крейсера из дока я просил командующего принять мою отставку. Пожалуй, с моей стороны это была попытка шантажа. Попытка не удалась. Уведомление о доставке рапорта я получил. Крейсер вышел. Стало быть, отставка принята. Формально я уже не командир…

Ему пришлось ещё раз поднять руку, чтобы добиться тишины.

– … с данной минуты обязанности командира эскадры исполняет капитан второго ранга Санчес. Кроме того… – Он помедлил, продолжил намеренно сухо: – У меня были основания полагать, что с крейсером не всё в порядке… но я не принял их в расчёт, решил, что обойдётся. Не обошлось. Считаю себя полностью ответственным за происшедшее, готов ответить перед Адмиралтейством. Полагаю, они ждут не дождутся возможности задать мне несколько вопросов… Как, впрочем, и я им… Убываю через час. Все свободны. Рад был служить с вами, джентльмены…

Капитан сдал командование эскадрой старшему помощнику, попросил его связаться с «Рузвельтом» и выяснить возможность содействия в доставке на околоземную станцию одного пассажира. Всё это время он пытался избежать разговоров с офицерами. На какое-то время пришлось отключить коммуникатор и заблокировать люк в каюту – сигнал вызова мигал беспрестанно. Капитан позвал Джока, который, казалось, ждал за решёткой вентиляции.

– Ну что, пройдоха ты этакий… Давай прощаться.

Джок демонстративно зевнул. Вообще-то, насколько капитан знал, крысы не умеют зевать, но у Джока получилось очень похоже.

– Чего это вдруг?

– Не притворяйся, что не знаешь. Слухи у нас расходятся со второй космической скоростью.

Джок перестал кривляться.

– Ну, знаю. И что теперь? Скатаешься на Землю и вернёшься.

– Начальству виднее, – горько усмехнулся капитан. – Да, и знаешь что? Ты был прав тогда…

– Когда?

– Когда сказал, что «Саламандра» – плохой корабль. Ты был прав. А я ведь, дурак, тебя не послушал. Надо было вернуться на «Флокс» и задержать выход. И надо было поселить на крейсер кого-нибудь из твоих, они быстро бы нащупали, что в системе не так…

– Шеф, – очень сёрьёзно сказал Джок. – Это был плохой корабль. Очень плохой. Там нельзя было находиться. Я пробежался под второй палубой, заглянул в центральный, даже на камбуз заглянул – везде одно и то же. Никто из моих не согласился бы там жить по доброй воле. Там было плохо, очень плохо.

– Можно подумать, теперь лучше, – размышляя о своём, продолжил капитан. – Сто шестьдесят восемь человек, не подозревающих, что с минуты на минуту им придётся воевать с собственным крейсером. Видеть, как орудие в твоих руках стреляет по своим… И ждать, пока не подойдём мы. И, наверное, надеяться, что мы что-нибудь придумаем… И мы придумали. Спалили их дотла.

– Шеф, – тихо попросил Джок. – Не надо, а? Ну не надо, пожалуйста.

– Ладно. – Капитан поднялся. – Не буду. Я своё уже сделал. Знаешь что… В общем, будь здоров. И помни, что ты был прав. Вместо меня будет Санчес, он тебя слушает внимательнее, чем я. Всё. Иди.

– Ну и ладно. – Джок отвернул морду в угол. – И пойду. Только ты там долго не задерживайся, погостишь – и давай домой…

Несущий крейсер «Рузвельт» изъявил готовность помочь всеми имеющимися средствами. Капитан мягко, но настойчиво попросил одну «Валькирию» со свободным местом стрелка, и желательно без сопровождения. Спустя четырнадцать минут «Валькирия» стояла в гостевом шлюзе. Капитан, втискиваясь в скафандр, отводил глаза – ребята из причальной команды заглядывали в лицо, словно хотели сказать что-то. Но никто ничего не сказал, кроме обязательных фраз, и капитан был благодарен им за это.

Топая по стыковочному рукаву, капитан кожей чувствовал, как смотрит ему в затылок сопровождающий лейтенант. Подошли к люку «Валькирии», и капитан понял, что его провели: на люке красовались цифры «ноль один», это была машина командира «Рузвельта». Он повернулся раздражённо, зыркнул на лейтенанта, словно тот был в чём-то виноват, и обречённо полез в люк.

Радж Леннарт, старый друг, невозмутимо наблюдал, как капитан усаживается на место стрелка, справа от пилотского. Лейтенант с «Независимого» помог пристегнуться и замер в ожидании. Радж кивнул ему, поднял кверху большой палец в перчатке, и лейтенант заторопился, козырнул и с трудом принялся выбираться. Внутри «Валькирии» и для двоих было тесновато.

Капитан дождался, пока задраится люк, потом раздражённо ткнул пальцем в сенсор внутреннего переговорного устройства:

– Ну и что это за выходки?

– Шеф, разве я доверил бы тебя кому-то из молодых? Нет уж, сам довезу. – Леннарт немного пошевелился, что можно было истолковать как пожатие плечами под скафандром.

– Я гляжу, эскадра пошла вразнос. – Капитан исподлобья смотрел на капитана. – Полная анархия. Командовать некому, все норовят разжаловаться.

Створки шлюза начали медленно раскрываться.