Читаем Интрига полностью

— Вы решили пощадить его и только все запутали. Поймите же, правда, какой бы она ни казалась суровой, только правда и открытость способны защитить от интриг. Интриганы как раз и рассчитывают на то, что человек начнет стесняться наветов и угроз, замкнется и никому ничего не скажет. Где недоговоренность, неясность, там раздолье интриганам. Я, когда увидела тот листок, сразу пошла к Егору Ивановичу. И он все понял. И когда получил фотографии, уже ничему не удивился…

— Как не удивился? А инфаркт?!.

— Не было инфаркта. Сердце, верно, пошаливало, но какое больное сердце выдержит такую жару? Врач настаивал лечь на эти дни в больницу, и Егор Иваныч еще до фотографий собирался лечь.

— Зачем тогда жену вызвал? — Я все не мог смириться с мыслью, что случившееся не трагично.

— Да не вызывал он ее. Она позвонила, он сказал, что собирается лечь в больницу, вот она и прилетела.

— Но ведь она же сама мне сказала — инфаркт.

— А что она могла сказать? Примчалась домой, а тут "скорая помощь", а на столе эти фотографии. Что она могла подумать, зная, что у Егора Иваныча было уже два инфаркта… А Егор Иваныч еще накануне мне сказал, что ляжет в больницу. Заодно, говорит, погляжу, как поведет себя секретарша…

— Это вы! — сказал я уверенно. — Вы все так рассчитали, больше некому.

— Почему я?

— У вас ум Шерлока Холмса.

— Ну, вы скажете! — засмеялась Валя. — Это мы вместе с Егором Ивановичем придумали. Хотели вывести интриганов на чистую воду.

— Что же вы Аню-то, Анну Петровну не успокоили?

— Еще вчера вечером все ей рассказала. И этой ночью целый час втолковывала. А утром поехала в больницу к Егору Ивановичу. Тот как узнал, что дети приехали, — сразу на выписку. Сказал: надо гнать интриганку, пока она детям чего-нибудь не наговорила. Врач отпустил, поскольку жара сегодня не как вчера…

— Ну! — развел я руками. — Голова у вас!.. Аж страшно. — И вдруг спохватился: — А вот когда мы с вами впервые увиделись, вы уже догадывались, что к чему?

— Смутно.

— Что ж вы мне тогда не рассказали?!

— Я ведь не знала, что они затевают. А потом… я растерялась.

— Вы? Растерялись?

Она покраснела.

— Ну конечно, разве я могу растеряться. Я же для вас Шерлок Холмс и только.

Сказала она это насмешливо, с чуть уловимой обидой. Я молчал. Я не мог ничего сказать. Хотя прямо-таки крикнуть хотелось: "Не только!.."