Читаем Интервью со смертью полностью

– Забыл телефон. – Он окончательно смутился. – Я тебе тоже звонил на трубку.

– Потеряла, не знаю где. Ты не находил? Такой синий пакет, в нем сок, печенье, колбаса и мой мобильник? Я приходила тебя навестить и купила продукты, не знала, что ты вполне оклемался и сам в состоянии себя обслуживать.

– Потеряла пакет? Как можно потерять пакет?

– Как можно забыть мобильник? Знаешь, я ведь тоже тебя подозревала. А теперь мои подозрения переходят в уверенность.

– О чем ты? – Он растерянно на меня посмотрел. – Ладно, проехали, это не важно! Дело в том… Видишь ли… Я ведь не только клочок твоего сарафана нашел. Я… Вот. – Руслан вытянул из кармана брюк какую-то цепочку и положил передо мной на диван. – Главная улика. Это-то ты как сможешь объяснить?

Порванная серебряная цепочка, кулончик, изображающий знак зодиака. Рак. Мой знак. И цепочка тоже моя.

– Я нашел это на балконе, в углу лежало, практически рядом с трупом.

Неотъемлемая деталь детективного жанра, давно ставшая шаблоном. Тот, кто додумался до нее первым, посчитал, вероятно, удачной находкой. А за ним и все остальные так посчитали и стали использовать напропалую. Жертва обороняется изо всех сил, пытается сопротивляться, слабеющая с каждым мгновением рука цепляется за цепочку, висящую на шее убийцы (за часы на запястье, за кольцо на пальце, за серьгу в ухе), – неопровержимая улика остается на месте преступления: зло будет наказано.

– Дешевый прием! Лучше бы ты мой пакет нашел.

– Ты что, не понимаешь? Я нашел это рядом с трупом! Ты там была, ты убила! Это твой кулон. Он тебе его подарил. Ты всегда его носишь, когда наступают приступы ожидания, а сейчас как раз такой период.

– Замолчи! Тебя не касается, совершенно не касается!.. Ты украл у меня мой кулон и теперь пытаешься шантажировать…

– Я тебя не шантажирую, я хочу тебя спасти!

– Еще один спасатель на мою голову! Не от чего меня спасать, о себе позаботься. Я никого не убивала, а вот ты… Слишком много подозрительных моментов.

Он посмотрел на меня как-то странно, хотел что-то сказать, но не сказал, отошел к окну, распахнул его, высунулся чуть не до половины и довольно долго так стоял. Дышал воздухом? Собирался с мыслями? Готовился к новому наступлению? Если Назаренко убил Столяров, зачем ему сваливать убийство на меня, именно на меня, а не на кого-то другого? Кто он такой, этот Назаренко, что у него может быть общего со Столяровым? За что Столярову его убивать?

Назаренко убит тем же способом, что и две предыдущие жертвы. Назаренко убил маньяк. Столяров не маньяк, это ясно. Значит, убил не он.

– Руслан, – позвала я его, он опять вздрогнул. Повернул ко мне голову, но от окна не оторвался. Поворот головы… Где-то я уже видела такой поворот головы. В страшном сне, в кошмаре, в своих видениях. – Расскажи, как ты обнаружил труп.

– Да как? Просто обнаружил. Возвращался из магазина, лифт не работал, пошел по лестнице пешком, увидел, что дверь бельевого балкона приоткрыта, черт его знает, зачем заглянул…

– И сразу решил, что убила его я?

– Н-нет… не сразу. Только когда понял, что убит он тем же способом, что и предыдущие жертвы.

– Ну спасибо! – Я зло рассмеялась. – А я, наоборот, вот сейчас, буквально минуту назад, поняла, что убил не ты, как раз на том же основании.

– Кир, – Руслан наконец отлепился от окна, подошел ко мне, – ты правда его не… Это правда не ты?

– Ну конечно! Что это ты придумал?!

– Я не придумал, просто боюсь. Так боюсь, ты не представляешь! – Он опустился на диван, обхватил голову руками, качнулся. – И эта цепочка, и этот лоскут от твоего сарафана. Я, когда это все обнаружил, думал, с ума сойду. Стал звонить, а тебя нигде нет. Кошмар какой-то!

– Обнаружил? – Я усмехнулась: после того как стало понятно, что Столяров не убийца, он начал до невозможности действовать мне на нервы. – Или специально искал?

– Не то что специально, но… – Он не заметил, что я на него злюсь, и принялся доверчиво объяснять: – Когда я его увидел, мне стало так страшно!

И главное, я никак не мог понять, отчего мне так страшно. Сделалось больно, до слез, где-то здесь, – он ткнул себя в грудь, – и почему-то в ушах. Я вошел на балкон, закрыл дверь… Я не искал против тебя улик, чтобы потом их использовать, ты не подумай. Я просто хотел убедиться, что это не ты… Нет, я надеялся, что я ничего не найду и пойму, что это не ты. Но натолкнулся на цепочку… И тогда понял: все кончено, надежды не осталось. И принялся тщательно обыскивать балкон и потом лестницу. Нашел этот лоскуток… Но ведь это твое, Кира, это твои вещи! Это улики против тебя! Ты была там, ты… Ну скажи, что это не ты, ну докажи мне, пожалуйста!

– Как я могу тебе доказать? Ты можешь мне просто поверить или не поверить. Все зависит от того, чего ты хочешь больше.