Читаем Интервью с любовью полностью

Интервью с любовью

Что в трамваях у нас несвободно,это знает любой, почитай.Был час пик. Вдруг я вижу — Джоконд;сквозь толпу лезет прямо в трамвай!Я и сам был в трамвай этот ввинчен,я смотрел на нее в десять глаз!Что ей был Леонардо да Винчи,если кости треп(али у нас!Если люди, как дикие звери,тот — толкает, а этот — орет…Вот она пробивается к двери,ей сходить у Покровских ворот.Но сойти в этой давке непросто!Путь к тому ж преграждает собойгражданин исполинского ростаи с презрительной нижней губой!А Джоконда стоит, усмехаясь,как почти что полтысячи лет…Контролер ей сказал: — Извиняюсь!Вы, гражданка, не взяли билет!Это ж надо! Как веником в морду!Ну нельзя же, товарищи, так!..Контролер в этот вечер Джокондуни за что штрафанул на трояк.

О ПТИЧЬЕМ МОЛОКЕ

Только не обещано пока

Птичьего на ужин молока…

Из ковша захочешь отхлебнуть,

Вот она тропинка — Млечный Путь.

Алла СТРОЙЛО

Все пила и все, что надо, ела,Так что вроде некого винить.Но однообразье надоело!Молока бы птичьего испить!Не хочу варить и жарить дома—Доля наша бабья нелегка…Я пойду, дойду до гастрономаПтичьего отведать молока.Все-то тут знакомое, родное,Есть плоды и соки есть земли.Молоко куриное парноеТолько с птицефермы завезли!Подойду к знакомой продавщицеИ скажу слова такие ей:— Тетя Паша, курица — не птица!Лучше журавлиного налей!Продавщица сызмальства знакома,Не позволит мне пустой уйти.Будет у меня сегодня домаПолбидона Млечного Пути.Я скажу: — Спасибо, тетя Паша!И уйду свободно и легко…Если скиснет птичье молоко,Будет дома птичья простокваша.

СУГУБО КРЕСТЬЯНСКОМУ ПОЭТУ,
ПРОЖИВАЮЩЕМУ В ГОРОДЕ

Когда по небу сполохнут зарницы

И солнце вжарит в темечко зело,

Из духотной и огненной столицы

Я уезжаю, братцы, на село.

Бегмя бегу туда, где нету фальши

И где (я это доказать берусь)

Хоть нет метро, закусочных, асфальта.

Но где пока еще осталась Русь!

Где речь широкоплеча, как былина,

Где вместо пылесоса — помело

И где в лесу бесплатная малина,

Которая по пять рублей кило,

Где отродясь о хале не слыхали

И где ништо не застит окоем,

Где мы росли, мы крепли, мы пахали,

чем и до сих пор еще поем,

как под осень лист стряхнут деревья

ляжет он на жухлую траву,

еду в город сохнуть по деревне,

которой почему-то не живу.

ДАМСКОЕ ЛЕТО
И. ГРЕКОВА
(Научно-бытовой рассказ)

1. Я И БАЛБЕСЫ

Когда я иду с работы, моя прическа вызывает всеобщее оживление на улице. От нее шарахаются автобусы, милиционеры и дети, мирно играющие в интегральные исчисления прямо на асфальте. Боже, какое счастье быть автобусом, милиционером или ребенком и ничего не знать, кроме интегрального исчисления! Я знаю все. Во всяком случае, три четверти всего — наверняка. Я знаю, что стоит прийти домой, как передо мной разверзнутся две зияющие пропасти. Это рты моих сыновей.

Так и есть. А жрать дома, конечно, совершенно нечего. Наступают. Тот. что раскрыл рот пошире, — доцент МГУ. А тот, который кричит погромче, — профессор военной академии. Ужасно люблю обоих и смягчаюсь в их присутствии.

— Идиоты, — говорю я им, — черт с вами, поджарю вам яичницу, свиньям.

2. ЯИЧНИЦА

Желтки устраиваются на сковородке, как несколько солнц на небе, излучая неповторимое сияние. Все светила излучают сияние. Потом они погаснут. Неужели тепловая смерть Вселенной все-таки неизбежна? И яйца придется есть сырыми? Невероятно!

Яичница! Лучшее изобретение человеческого гения! Кто это так хорошо сказал о глазунье?

Перейти на страницу: