– Да, конечно, я глупость сказал. Тридцать две бабы за пять дней… Это надо очень постараться. А бригада секс-машин на улицах Петербурга… От такого сюжета даже Голливуд откажется.

– Но, как бы то ни было, факты в нашем госпитале лежат, накачанные транквилизаторами… Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. Сумасшедший дом во всех смыслах. Тоже мне армия! На солдат которой не то что какой-то там Распутин, а даже собаки нападают!

– Какие собаки? – не понял Джекоб.

– Обыкновенные. Бродячие. Стаи бродячих собак.

– Что бродячих собак много, оно понятно. В Петербурге, наверное, как и всюду, многие собак держали. А как трудности начались, так в бега подались, да их и побросали. Они одичали и сбились в стаи. Хотя… В Иране и Узбекистане я видел множество бродячих собачьих стай. Там их невпроворот, на каждом углу встречаешь. Но чтобы они на людей нападали…

– Не просто на людей, Джекоб, на солдат! На тебя когда-нибудь на улице нападала собака?

– Да нет…

– Именно. Потому что ты не трус. Был бы трусом, сидел бы в Штатах, а не по войнам болтался. Собака не станет нападать на того, кто ее не боится. Она это великолепно чувствует. А солдат… Солдат, он ведь по определению должен быть агрессивен! Иначе это не солдат, а черт-те что! А тут – один случай за другим! И ведь многие случаи-то смертельные. До смерти грызут. Конечно, те, кто выжил, рассказывают чудеса, дескать, это просто какие-то собаки Баскервилей. Но это, как ты правильно сказал, даже в Голливуд не возьмут. Я ж говорю, черт-те что творится…

Явление кота

Несколько дней ничего особенного не происходило. Правда, продолжали случаться мелкие ЧП. Но причины были в зауряднейшем упадке дисциплины. К примеру, несколько итальянцев решили, видимо, что они в Венеции, прихватили с собой дюжину местных девиц, нашли возле пристани какую-то брошенную посудину, которую с некоторой натяжкой можно было считать катером, – и отправились кататься по рекам и каналам. Когда они вышли в Неву, посудина перевернулась и затонула. Спасти не удалось никого, что, впрочем, не удивительно – как стало известно, раньше выход таких лоханок в Неву был категорически запрещен. Именно из соображений безопасности.

Ну и так далее и тому подобное. Обычное дело. Если армия стоит в большом городе без какой-то конкретной цели, да еще при благожелательном равнодушии населения, солдаты начинают озорничать. Что всегда заканчивается бедой.

В конце концов случилась и куда более неприятная вещь. Пропал патрульный «хаммер». Исчез без следа. Когда военнослужащие гибнут по собственной неосторожности, это воспринимается спокойно. Но когда пропадают без вести… Это действует удручающе – как на солдат, так и на общественность метрополии.

На поиски исчезнувшей машины отправились с раннего утра. Джекоб, сумевший пристроиться в поисковую группу, даже удивился серьезности, с которой раскочегаривалась вся эта затея.

Последней весточкой от патруля было радиосообщение. Командир докладывал, что заметил на том берегу Обводного канала «нечто очень подозрительное» и направляется, чтобы разобраться. Потом связь оборвалась. В момент разговора машина находилась как раз за мостом через этот чертов канал. Вообще-то на тот берег патрули не совались. Если верить карте, места, куда ушла машина, были жуткой глухоманью. Там у русских находились какие-то производства, заводские цеха и склады. Словом, то, что они называли promzona. Все это было по большей части заброшено задолго до появления тут американцев. Нынешние власти и не пытались поставить эти кварталы под свой контроль. Хотя бы потому, что это было ни к чему. Люди в них не обитали. Ни мирные, ни бандиты.

Конечно, можно предположить, что командира патруля потянуло со скуки поискать на задницу приключений. Но…

Было в этой истории что-то непонятное. Уж больно много началось вокруг нее всяческой суеты. Из штаба прибыл какой-то разведывательный хмырь в новенькой майорской форме, которую он явно не привык носить. Судя по тому, как с ним обращался лейтенант Келли, командовавший патрулями этом районе, хмырь был большой шишкой. Сам Келли, между прочим, тоже отправился в поиск – с кислой мордой влез в головной «хаммер» за компанию с разведывательным типом. Что было тоже необычно. В обязанности лейтенанта это не входило, мог бы вполне послать лейтенанта Ричардсона, который в тот день руководил патрулем. Тем более что за Келли, как говорили его сослуживцы, никогда не замечалось особого желания выскакивать из штанов. В корпус, направлявшийся в Россию, он завербовался исключительно из-за экстренной необходимости в наличных – в корпусе платили куда больше, нежели тем, кто служил в Штатах. Этот город, как и заморские путешествия вообще, внушал ему непреодолимое отвращение. По своей воле он бы и носа не высунул с базы.