Читаем Интервенция полностью

Размышления Джекоба прервал резкий хлопок пистолетного выстрела, донесшийся из менее пострадавшей части дома. Саперы, до этого работавшие с энтузиазмом гарлемских хулиганов, осужденных на общественные работы[13], зашевелились и поспешили к месту, откуда стреляли. Появилась надежда, что удастся откопать кого-то из своих ребят. И в самом деле, откопали. Только не того, кого искали.

Саперы вернулись, толкая перед собой некое существо. При виде его в памяти Джекоба всплыло еще одно мамино выражение «метр с кепкой». Когда они подошли ближе, выяснилось, что существо является девицей лет пятнадцати. Впрочем, для того, чтобы установить ее пол, нужно было изрядно приглядеться – девчонка была тощая, как помоечная кошка, да к тому же облачена в драную и добела затертую косуху размера на три больше. Также на ней были кожаные штаны и огромные псевдоармейские ботинки – в таких во всем мире ходит молодежь, желающая подчеркнуть свою крутизну. На кожанке красовался значок Южной Конфедерации. В общем, подобный прикид можно увидеть и в клубе Нью-Йорка, где играют хеви-метал или панк-рок. Разве что у тамошних посетителей шмотки поновее. Впрочем, байкеры бывают и более грязные. Стрижена была девица очень коротко, у нее были высокие скулы и азиатский разрез глаз. Саперы рассказали, что нашли ее под обрушившейся балкой, в руках чертовка держала разряженный пистолет. Пока саперный сержант докладывал, пленная поймала взгляд Джекоба и улыбнулась. Улыбочка у нее была та еще – два клыка выдавались вперед и имели форму… ну почти как у вампиров в кино. Что-то в девице было волчье…

– Что с ней делать? – спросил саперный капитан спецназовского майора, который был тут за главного.

– Хм… Мистер журналист, вы не подвезете ее в штаб на своей машине? А то у меня нет лишнего транспорта. Она, конечно, не сильно-то нужна… Я дам вам в провожатые человека. Рядовой Снайдер!

Рядом с Джекобом появился здоровенный парень с красной круглой добродушной рожей.

– Поможешь доставить эту…

– А чего ее доставлять?

– А это уже как журналист решит…

Джип выехал на улицу и двинулся по направлению к Смольному.

– Слушай, а ты понял: на кой хрен она нужна в штабе? – спросил солдат.

– Да ни на фиг. Ну разве что будут показывать журналистам: вот, поймали экстремистку. А потом законопатят в какой-нибудь концлагерь. А вообще-то она теперь не слишком нужна. Вряд ли начальству захочется привлекать особое внимание к тому, что тут произошло. Так что запрут куда-нибудь…

– Как-то мне ее жалко. У нее вон – наш флаг, южан. Я так сразу вспомнил родной Техас…

– Да и мне жалко. Наши контрразведчики от безделья озверели, навалятся, так уж потом ничего не останется.

– Вот и я говорю. Что с нее взять?

– И черт с ней. В конце концов, за нее я отвечаю. А если она сбежит, что с меня взять, со штатского лопуха? А тебе ведь стрелять, если она сбежит, приказа не давали?

– Да нет.

– Ну вот. А без приказа ты стрелять не стал. Или, если будут вопросы, я, гуманист хренов, тебе помешал. Согласен?

– Точно. Ну ее…

Джекоб остановил машину. Солдат все понял, поднял девицу за шиворот куртки, поставил на землю и слегка подтолкнул. Та не заставила себя упрашивать – метнулась в какую-то подворотню – и исчезла.

– Пожрать надо было ей что-нибудь дать… – запоздало спохватился солдат.

– Почему-то мне кажется – такая не пропадет.

– Тоже верно… Меня Тони зовут.

– А меня Джекоб.

Этот эпизод как-то сблизил случайных спутников – Тони полез в карман и вытащил плоскую флягу:

– Хлебнешь?

– А почему бы и нет?

Как это всегда бывает, после глотка завязался разговор.

– Зря я в эту фигню влез, в смысле, что в армию пошел, – говорил Тони. – Правда, у меня иного выбора не было из-за кое-каких дел. Но все одно – не нравится мне дурь, которую янки[14] затеяли.

– Почему?

– Понимаешь, непростая эта земля. Очень непростая. Что-то тут есть такое… Точно не могу сказать, но не стоило сюда соваться. Я ведь из ковбоев, я такие вещи чувствую.

– И что же ты чувствуешь? – спросил журналист. После того как Джекоб очнулся от взрыва, он ощущал нечто странное в атмосфере города.

– Опасность. Вот вроде все мирно, все хорошо. А ведь не отпускает. Один раз со мной в Техасе такое было. Сидел я, значит, в салуне, мирно выпивал, никого не трогал. И тут навалилось… Ощущение, что вроде как надо сваливать. И чем быстрее, тем лучше. Я к этому делу прислушался. Вышел да и поехал домой. Я-то милях в десяти от города жил. И не прогадал, как оказалась. Ведь что ты думаешь? Вечером смотрю телевизор, по местному каналу сообщают – через полчаса: над городом торнадо нарисовался. Откуда он взялся – черт его знает. Все эти парни, кто их изучает, только руками развели. Впрочем, они всегда руками разводят. И за что им бабки платят? Ну, так вот. Этот самый торнадо аккурат салун и накрыл.

– И что?

– Пять трупов, вот что! И все в том углу сидели, где я был. Вот и думай теперь. И здесь мне что-то не по себе. Нет, не кончится все это добром, точно я тебе говорю – не кончится.