Читаем Интервенция полностью

И ведь, несмотря на свою заброшенность, Петербург был дьявольски красив! Да, пожалуй, затея превратить его в город-музей будет иметь успех. Хотя когда по его улицам начнут шляться толпы горластых туристов, а в домах угнездятся рестораны и магазины сувениров, будет уже не то. Джекобу никогда, к примеру, не нравилась Венеция, с которой сравнивал генерал Адамс будущее Петербурга. Город, существующий исключительно ради туристов, – в этом было что-то неестественное. Но иного выхода не было. Все лучше, чем он просто развалится.

Нельзя сказать, что людей на улицах совсем уж не было. Попадались. Но они смотрелись как тени – возникшие непонятно откуда и исчезающие невесть куда. И то сказать, люди в Санкт-Петербурге жили кучно – эдакими колониями. И в этих местах было даже довольно людно. Кое-где клубились своего рода торговые точки, нечто вроде небольших базаров или, точнее, барахолок. Как успел заметить Джекоб, здесь уже вовсю торговали новенькой формой миротворческих сил, армейскими консервами, сигаретами и виски. Этого добра миротворческие силы захватили с избытком, предполагая распределять среди населения. Судя по тому, что все эти предметы в обилии появились на рынке, представители демократической интеллигенции уже освоились на своих новых должностях.

Джип вывернул на площадь и миновал ряды небольших магазинов, носивших следы тяжелого и длительного погрома. Как уже знал Джекоб, прошлой осенью Сенная оказалась одним из центров так называемого кавказского бунта. Хотя на самом-то деле били именно выходцев с Кавказа. А как водится, и всех остальных, кто попался под горячую руку. Заодно разграбили магазины и подожгли стоявший на площади огромный торговый центр – модернистского вида здание из стекла и бетона. Теперь оно торчало обгорелой руиной. Кстати, как успел отметить журналист, от погромов по какой-то непонятной причине пострадали именно здания, возведенные в годы «рынка» и демократии. Уж чересчур они выделялись своим стеклом и бетоном из окружающего пейзажа. Многочисленные маленькие магазинчики, кучковавшиеся на площади, выглядели не лучше – их разносили долго и упорно. Как успел узнать Джекоб от кого-то из местных, которые очень любили делиться городскими легендами, Сенная площадь чуть ли не с момента основания города слыла нехорошим местом. Вечно тут что-нибудь случалось. Демократические власти пытались придать ей приличный вид, но дух места оказался сильнее. Это было похоже на правду. Столь впечатляющих следов беспорядков Джекоб больше нигде в городе не видел.

Тем не менее, несмотря на мрачный вид, площадь была довольно людной. Но это не была очередная толкучка, подобная многочисленным другим. Тут творились какие-то более таинственные и темные дела. Между обгоревшими каркасами павильонов мелькали разнообразные темные личности. В двух местах молодые парни и девицы, сбившись в кучки, горланили что-то под гитары. Похоже, тут торговали наркотиками.

Но торговали тут не только ими. Согласно слухам, в городе некие деятели продолжали скупать всякие ценности, включая антиквариат, казалось бы никому не нужный в городе, где население заботится исключительно о выживании. И вот тем не менее. Впрочем, сведения были недостоверны и противоречивы. Но, как удалось узнать из расспросов, у горожан существовали довольно прочные связи с финнами, которые ходили к городу на небольших катерах.

Кстати, с финнами вышло вообще очень интересно и совсем непонятно. Джекоб, до приезда в Петербург весьма смутно представлявший, где находится Финляндия, из журналистской добросовестности познакомился с географией и историей этой северной страны. И был поражен ее нынешней политикой. Ведь казалось бы, сейчас финнам самое время отхватить себе обратно те земли, которые у них в 1940 году оттягал СССР. Возражать никто не станет, потому как просто некому. Ближайшим местом в России, где была какая-то власть, являлась Тверская республика – там вроде бы правили коммунисты. Но финны отнюдь не спешили накладывать руку на свои бывшие владения. Они оставили в покое даже Выборг – Виппури, по которому со времен Второй мировой в финской прессе было пролито множество слез.

Год назад в Выборге образовалось какое-то независимое правительство, которое было явно нацелено на присоединение к Финляндии. Они даже флаг себе выдумали с большим крестом – как у всех Скандинавских стран. Но финны, скидывая этим деятелям какую-то заваль в обмен на лес, не торопились присоединять их к себе. То ли сочли, что так выгоднее, то ли, как подозревал Джекоб, финны стали по-настоящему цивилизованными европейцами, то есть слишком любили спокойную жизнь без проблем и потрясений. И связываться с территориями, на которых творится черт-те что, у них не было никакого желания. Так что между Петербургом и Финляндией имелась «черная дыра» в сто сорок километров. Сущий рай для авантюристов всех мастей. Одним словом, публика на площади, судя по всему, как раз занималась какими-то авантюрными делами.