Читаем InterТеррор в России. Улики полностью

Международно-террористический характер агрессии против России определяется не столько наличием иностранцев среди непосредственных исполнителей террористических актов (преимущественно это граждане арабских государств: Саудовской Аравии, Алжира, Марокко и др.), сколько тем, что теракты совершаются группировками, включенными в международно-террористическую сеть «Аль-Каиды» в качестве отрядов, действующих на национальном (локальном) уровне. Так, ответственность за теракты августа – сентября 2004 года взяла на себя группировка «Батальон шахидов «Риядус-Салихиин». (Она же взяла на себя ответственность за теракт на Дубровке.) Эта группировка и подобные ей («Ярмук», «Табук», «Джаннат» и др.) явились результатом имплантации на российской территории иностранных (инонациональных, эгзогенных) субъектов – ваххабитских амиров (военных командиров, формирующих отряды «моджахедов» из пришлых и коренных жителей региона) и ваххабитских улемов (знатоков шариата, дающих террору обоснование, апеллирующее к исламу). По этой схеме формируются ячейки «Аль-Каиды» в разных странах мира, а на территории Чечни эта схема олицетворялась саудовцем амиром Хаттабом и саудовцем же Абу-Умаром Мухаммадом ас-Сайфом, бывшим членом Высшего совета улемов Королевства Саудовская Аравия.

«Аль-Каида» позиционирует себя как религиозная (исламская) организация.

Международно-террористическая активность «Аль-Каиды» привела к расколу в исламе. В ходе дискуссий, в которые вовлечены политические деятели, сотрудники спецслужб, ученые, журналисты, духовенство разных религий, эта проблема формулируется как соотношение: традиционного ислама, с одной стороны, и радикального ислама (джихадизма, такфиризма, салафизма, неосалафизма, сектантского ислама, исламского фундаментализма, исламского экстремизма, исламского радикализма, ваххабизма в кавычках, псевдоисламского экстремизма и т. д.) с другой. Этот раскол выражается в том, что большая часть мусульман доверяет Усаме бен Ладену или его виртуальному имиджу.

В разных странах сложилась целая группа улемов, которые дают, условно говоря, бен-ладеновскую интерпретацию ислама. Усама бен Ладен в данном случае – это только олицетворение процессов и тенденций. Начало этим тенденциям положила деятельность, которой занимались власти Королевства Саудовская Аравиия (КСА) с середины 1970-х годов, признав ваххабизм официальной идеологией.

Сегодня международная ваххабитская сеть существует в условиях, когда в самой Саудовской Аравии появляются политические силы, стремящиеся пересмотреть прежний государственный курс, осуществить «деваххабизацию» страны. Показательной акцией является признание в этом году властями КСА террористической организацией благотворительного исламского фонда «Аль-Харамейн» и его роспуск[1]. Не в последнюю очередь это вызвано тем, что международные террористы саудовского происхождения, мотивированные на ведение «джихада» во имя установления «настоящей исламской власти» за рубежом, стали возвращаться в Саудовскую Аравию, где такой власти как раз и нет: королевская власть не предусматривается ни в исламе, ни в ваххабизме. На родной земле ваххабиты стали бороться уже за свои идеалы известным методом – террором, так что один из способов справиться с ними там – канализировать активность ваххабитских «пассионариев» за рубеж, например в Ирак. Там международно-террористические акции не прекращаются. Группировка «База джихада в стране Тигра и Евфрата» (или «Аль-Каида в Месопотамии»), руководимая иорданцем Абу-Мусабом аз-Заркави, прямо заявляет о том, что она – действующий на территории Ирака филиал «Аль-Каиды». Примечательно, что часть терактов от имени «Базы джихада», до недавнего времени называвшейся «Единобожие и джихад», совершаются «чеченцами» – арабскими террористами, воевавшими ранее против России в Чечне.