Читаем Intersectio Mundos (СИ) полностью

Ведь они могли привлечь к ней… За той, кем она стала во сне, тоже охотился Чужой. Рипли поняла это, увидев, каким пугающим и искаженным видела окружавший ее интерьер испуганная женщина и как полумрак преображал нагромождения сломанной техники в диковинных притаившихся монстров. Да, отчаяние несчастной было сильно, но страх перед затаившимся во мраке ужасом оказался сильнее. А потому она собралась с силами и продолжила свой нелегкий путь в недра медленно разрушавшейся станции. Ей нужно было ей нужно было… подать энергию к двери в галерее.

Красный свет, сочащийся из-за решеток вентиляции, создавал атмосферу средневековой темницы, залитой кровью пыточной камеры, но стократ хуже были объявления, транслируемые через динамики. Записанные приятным мужским голосом они всегда включались неожиданно. Действовали на нервы. Нагнетали и без того напряженную атмосферу. А еще они звучали совершенно неуместно в поглотившем станцию кошмаре, что тоже напрягало. Рипли была там и ощутила, как у несчастной, душа ушла в пятки когда прямо над ее ухом раздалось:

На рабочих андроидов можно положиться. Они всегда рядом и готовы помочь. Наши андроиды просты. Они лишены эмоций и сходства с настоящими людьми и просто обеспечивают вам возможность спокойно жить, не беспокоясь о житейских мелочах. Они гениально просты, и просто гениальны.

Вздрогнув всем телом она, снова принялась оглядываться и вдруг… ощутила чьи-то холодные руки, сомкнувшиеся на горле…

…Женщина тихонько застонала, ее голова заметалась по подушке. Сайракс, все это время сидевший возле нее забеспокоился. Это мог быть как очередной приступ головной боли, так побочные эффекты от медикаментов, которые ввела Вирэтис. Не зная реакций человеческого организма, турианским медикам приходилось обходиться без важной информации. Они могли лечить гостью лишь от общего истощения, и вместе с глюкозой и сахарозой вводили только растворы антибиотиков и обезболивающие препараты.

За состоянием Рипли внимательно следили биометрические сканеры, отмечавшие как ее организм реагирует на те или иные лекарства, но никаких аллергических реакций обнаружено не было. Желая удостовериться в этом Сайракс проверил контрольные огни аппарата, горевшие ровным зеленым светом. Тело земной женщины усвоило восстановительный раствор. И все же… он беспокоился.

— Доктор, – окликнул он туринку занятую манипуляциями с оборудованием – Ей становится хуже. Словно в подтверждении его слов Рипли снова дернулась и застонала. Вирэтис быстро приблизилась и легко пробежала когтистыми пальцами по сенсорным клавишам, запуская программу диагностики.

— Нет, – отрицательно качнула головой через пару минут. – Это не от боли, и не от действия лекарств. Ей что-то снится. Что-то плохое. Но, как бы то ни было, никакие сны не повредят ей сильнее, чем она уже повредила себе. Сайракс хмыкнул, по-достоинству оценив мрачноватый медицинский юмор.

— Можно задать вопрос? – неожиданно спросила Вирэтис, обозначая начало личного разговора.

— Конечно, – кивнул Аскерис. Они давно служили вместе и доверяли друг другу. К тому же он знал, что эта турианка никогда не стала бы болтать попусту, а значит к ее словам стоило прислушаться.

— В этой женщине что, есть что-то особенное? – будничным тоном поинтересовалась Вирэтис, оторвав взгляд от приборов и пытливо посмотрев в лицо командующему. – Ты уже час здесь сидишь.

— Я виноват в том, что произошло с ней. Я должен быть здесь, – произнес турианец и сам же себе не поверил. Он сидел здесь, радуясь возможности побыть рядом с этой женщиной, смотреть на нее, вдыхать запах. Рипли интриговала его и завораживала. А еще она казалась ему довольно красивой, несмотря на общее истощение и инопланетные черты. Даже гораздо больше, чем он мог ожидать.

— Серьезно? Причина только в этом? – хитро прищурилась Вирэтис и, получив вместо внятного ответа многозначительное ворчание, усмехнулась. – Можешь не отвечать. Я тебя поняла. Что касается произошедшего, то твоя вина ограничивается лишь попустительством. Эта особа и сама себя губит.

Тем временем Рипли неподвижно замерла на кровати и прекратила стонать. Она была уже очень далеко, и шла тернистой тропою чужих снов. Лишь по щеке катилась сверкающая слеза.

========== Глава 8. Сомнения в ночи. ==========

«Сомнению любого рода может положить конец лишь действие».

Карлейль. Т.

…чьи-то холодные руки, сомкнулись на ее горле… пальцы сжались, сминая трахею как упаковочную бумагу, перекрывая доступ драгоценного кислорода. Нападавший был не человечески силен и пытался не просто задушить ее, а сломать шейные позвонки. Смертельная хватка становилась все сильнее.

Рипли ощутила страх и отчаяние женщины, подвергшейся нападению в том захламленном и темном коридоре. Ощутила как боль и нехватка воздуха ввергают ее в беспомощную панику, заставляя хрипеть и выворачиваться из стальных тисков, которые просто не могли быть обычными человеческими руками.