Читаем Интернет и идеологические движения в России полностью

Одновременно с этим мы полагаем, что российское общество окончательно вышло из состояния полной деидеологизации. Иными словами, советское наследие тотального сплочения масс и идейного монизма преодолено. В процесс идеологического строительства включились самые разные общественные силы, при этом уровень реального, а не «запрограммированного» властями активизма чрезвычайно вырос по сравнению с советской эпохой. Искоренить существующие различия и расколы, даже в условиях весьма жесткого авторитарного режима, больше невозможно, однако ввиду существенных ограничений на публичное выражение идеологического разнообразия и в результате использования властями технологий мобилизации широких масс населения возможны весьма серьезные манипуляции массовым сознанием, что и продемонстрировала «Крымская кампания» 2014. Тем не менее манипуляторные возможности власти не безграничны, а уж осуществление имперского господства требует и вовсе огромных ресурсов на подавление оппозиции, сохранение существующего политического порядка и мифологизацию общественного сознания. У России после краха СССР этих ресурсов в достаточном объеме просто нет, империя больше не существует, возможна лишь ее имитация.

Проецирование исследований интернет-дискурсов на эту этнополитическую тематику дополняется исследовательским фокусом, предложенным «интернетоведом» Галиной Никипорец-Такигава. Наряду с решением вопросов поиска дискурсов того или иного идеологического сообщества и разработки способов мониторинга и сравнительного анализа их динамики она формулирует и проверяет центральные для этой книги гипотезы о постсоветских идеологических идентичностях, степени резистентности российского общества и его способности к консолидации и мобилизации, характерах и мотивах протестной активности.

При этом выясняются особенности развития этих характеристик российского общества в эпоху и под влиянием киберинформации и киберкоммуникации. Несмотря на свой глобальный характер и то, что российский опыт имеет немало параллелей с нероссийским (эти параллели тоже проводятся в книге), Интернет испытывает давление местных общественных условий, в российском случае – авторитарного режима. Мы застали разные этапы выживания Рунета при этом режиме: от относительной свободы до ужесточающихся репрессий и все более настойчиво звучащих заявлений Кремля о необходимости строгой цензуры Интернета и его временных отключениях[9]. Подобные меры и обещания только подтверждают наши представления о немаловажной роли Интернета в социальных и политических процессах – и вся наша книга приводит множество тому доказательств и иллюстраций[10].

Структура книги

Книга состоит из двух частей. Первая часть объединяет главы, посвященные каждому из выделенных идеологических движений.

В главе 1 «Конформисты 2.0: сторонники Путина, материк постсоветских людей или воображаемое большинство» (Галина Никипорец-Такигава и Эмиль Паин) рисуется «портрет» провластной части российского общества, делаются выводы как о незрелости их идеологической платформы и идентичности, так и о возможностях диалога между ними и оппозиционным меньшинством. Эта же глава показывает методологический дизайн исследования, последовательно воспроизводимый в главах 1–4.

Глава 2 «Националисты 2.0: попутчики империи» (Сергей Простаков), после теоретического обзора и краткого описания исторической специфики русского националистического движения, на основе изученного материала демонстрирует, что националисты из авангарда оппозиции в эпоху «Русской зимы» вернулись к привычной стратегии попутчиков власти.

В главе 3 «Левые 2.0: с СССР навсегда» (Галина Никипорец-Такигава и Сергей Федюнин), где кратко охарактеризованы особенности российской «левизны» по сравнению с западной и проанализирован феномен российского левого популизма, исследуется дрейф левых в сторону просоветско-имперской ориентации на фоне смены эпох – от 2011–2012 гг. к «Русской весне».

Глава 4 «Либералы 2.0: осажденное меньшинство» (Сергей Федюнин), анализируя место российского либерализма в общеевропейской традиции, утверждает, что либеральный дискурс оказался не принятым в российском постсоветском обществе. Вместе с тем оговариваются некоторые возможности для восстановления утраченных навыков гражданской кооперации и политической роли отечественных либералов.

Вторая часть книги сосредоточена на российском обществе в целом. В главе 5 «Протест 2.0 и “коллективный портрет” российского общества на фоне “Русской зимы”» (Галина Никипорец-Такигава) предпринята попытка создать обобщенный образ россиян, каким он предстает во время массовых протестов.