С южной стороны закусочной, так как в этой сельской местности газовая компания не предоставляет свои услуги, на бетонной подушке, под прикрытием гофрированного навеса стоят четыре бака с пропаном. Сначала я поворачиваю кожух, закрывающий вентиль. Выкручиваю втулку на резьбе, которая не хочет отвинчиваться, но затем вдруг поддаётся. Отключаю бак от гибкой газовой трубы, которая подводится к какому-то кухонному оборудованию.

Появляются люди из закусочной, кричащие и возбуждённые, но они все с северной стороны, где большой трейлер решил заняться луговым сёрфингом. Из-за того, что другие припаркованные грузовики закрывали обречённый восемнадцатиколёсник – и меня – от любого, кто смотрит через окна ресторана, они должны считать, что водитель находится в руинах внизу, либо тяжелораненый, либо мёртвый. Они так сосредоточены на бедствии, что даже не замечают, когда я опрокидываю бак с пропаном в лежачее положение и качу его к ближайшему обрыву.

Место для стоянки с этой стороны от закусочной меньше, чем стоянка с северной стороны, и она только для легковых машин. Толстые деревянные столбы, которые служат защитой от несчастных случаев, не соединены кабелями, как те, на парковке больших грузовиков. Я ставлю бак между двумя столбами, открываю вентиль, и отхожу, когда сжатый пропан шипит в воздух раннего утра.

На этой площадке стоит шесть машин. Ближайший – пикап «Форд». Сзади у него на бампере висит наклейка, которая заявляет: «США НУЖНА РАКЕТНАЯ ЗАЩИТА». С такими людьми как я – и хуже – в самом деле, я полностью с этим согласен.

Доставая пистолет из-под ремня, я прячусь за носом пикапа, используя его капот, чтобы зафиксировать руки. Нацеливаясь на вентиль, из которого вырывается газ, я нажимаю на курок. Я совсем не слышу, как пуля попадает в бак, потому что искра от рикошета незамедлительно детонирует пропан. Кусочек шрапнели свистит рядом с моей головой, другой лязгает о пикап, а ещё один разбивает вдребезги ветровое стекло. Извергается пламя, бак опрокидывается за край и падает со склона холма.

Я надеюсь избежать перехода огня на закусочную или домики мотеля, а те семь домов находятся далеко к югу отсюда. Сезон дождей едва ли начался, высокая, пшеничного цвета трава, пожухлая от летнего солнца, и холмистые луга обязательно загорятся. Но этим утром с моря не доносится ветер, и если есть ветер где-то на подъёме к востоку, он сдерживается и наглухо заперт. Глубинный насос снабжает водонапорную башню, которая, как одна из инопланетных машин в «Войне миров», виднеется за полумесяцем коттеджей; этот постоянно обновляющийся резервуар питает все водные трубы в «Уголке» и даёт высокое давление, которое понадобится пожарным. Пламя должно распространиться достаточно стремительно, чтобы гарантировать – они будут заняты сохранением имущества, несмотря на то, что они будут взяты под контроль, всё равно потребуется рабочая сила, которая в других обстоятельствах была бы привлечена для поисков меня и для защиты Хискотта.

Не позже того, как бак с пропаном упал, скрывшись из глаз, я засовываю пистолет за пояс и снова двигаюсь, лавируя между припаркованными легковыми машинами и пикапами. Я спешу под укрытие деревьев, которые затеняют домики от утреннего солнца.

Мне больше не требуется дополнительный «НоуДоз».

Глава 17

Итак, мистер Загадка – не человек. И раз уж он раскрылся, ну, тогда все его барьеры падают, он не заботится о секретности и открывает мне своё сердце. Я использую слово «сердце» образно, потому что на самом деле его у него нет. Чтобы избежать тысячестраничной разговорной сцены, то, что я сделаю, так это изложу её для вас в сжатом виде. Моя мама учила меня быть краткой и всё такое.

В лучшие времена я считала, что это, должно быть, очень трудно, когда тебя учит на дому мама, которая сильно заинтересована в твоём образовании и которая беспокоится о стране-банкроте, которую ты, скорее всего, унаследуешь. Но обучаться своей матерью на дому в существующих условиях в «Уголке Гармонии» хуже, обучение это часто настолько же строгое, как в учебном лагере для новобранцев Корпуса морской пехоты[76], это на самом деле так, за исключением десятимильных марш-бросков, уроков стрелкового мастерства и тренировок по рукопашному бою. Она не могла защитить меня от Хискотта, но что она могла мне дать, так это знания и, возможно, понятия хорошего и плохого, которые приходят от обучения и мыслительных процессов, чтобы подготовить меня к свободе, если она когда-нибудь наступит. Один из способов, которыми она меня готовит, – заваливает меня письменными заданиями, как будто думает, что я собираюсь стать очередной Дж.К. Роулинг. Сочинения, биографии исторических личностей, короткие рассказы всех типов и жанров – им никогда нет конца. Одна вещь, на которой она сильно настаивает – краткость описаний. Она говорит: «Будь краткой, Джоли, будь лаконичной, пиши по существу». Ну, можете заметить, что я проделала долгий путь, чтобы принять во внимание это пожелание.