Читаем Интерлюдия Томаса полностью

Я отдёргиваю занавески перед раздвижным окном, разделённым на восемь ячеек, вижу за ним крышу над крыльцом и освобождаю задвижку. Я не могу поднять внутреннюю раму и не могу опустить внешнюю, потому что ходовые части окна закрашены.

Если бы я был мистером Дэниелом Крэгом[44], самым последним Джеймсом Бондом, я бы быстро выбил деревянные панели, разделяющие ячейки нижней рамы, протиснулся через неё, не поднимая, и был таков. Но я – это всего лишь я, и не сомневаюсь, что осколки разбитого стекла ослепят меня, тогда как острый конец разломанной панели вонзится в одну икру или другую, вскрыв малоберцовую артерию и лишив меня крови за 2,1 минуты. Другой известный киногерой, Лягушонок Кермит[45], поёт песню о том, как "Непросто быть зелёным", и это так же верно, как и ещё более непросто быть не Джеймсом Бондом.

Тем временем мистер Хармони не мычит, как какое-нибудь дикое животное с африканского велда[46], но ломится плечом в дверь или пинает её с носорожьим неистовством.

Прошло уже, наверное, шестнадцать лет с тех пор, как я в последний раз пытался спрятаться под кроватью; и даже тогда меня было легко найти.

Возможности предоставляли только две дополнительные двери. Одна ведёт в гардеробную, в которой мистер Хармони может избить меня до полусмерти своими огромными кулаками, а затем повесить на вешалке.

Вторая открывается в ванную. У этой двери на внутренней стороне есть засов. В ванной комнате также есть большое окно с матовым стеклом, прямо над унитазом.

Викторианская мозаика из плиток представляет собой поле светло-зелёного цвета с расположенными кое-где расписанными вручную белыми корзинками, переполненными розами, сплошь выставленными в шахматном порядке из белых и жёлтых. Это сильно прибавляет мне работы, даже слишком, но чтобы остаться в живых, я всё-таки захожу в ванную и замыкаю за собой дверь.

Я кладу пистолет на столик перед раковиной, освобождаю хорошо смазанный засов на окне, и к своему удивлению обнаруживаю, что механизм этого окна не закрашен. Нижняя панель легко скользит вверх и остаётся там без необходимости в подпорке. Снаружи находится та же крыша над крыльцом, которую я видел из другой комнаты.

Судя по тому, как события развивались с того момента, как я впервые пошёл на разведку, это всё казалось похожим на ночь, когда было бы разумнее не покупать лотерейный билет и не играть в русскую рулетку. Несмотря на то, что моя удача, кажется, возвращалась, я всё ещё не в том настроении, чтобы петь другой хит Лягушонка Кермита, "Радужная связь"[47].

Вид ли это уборной, или возбуждение от погони, я неожиданно осознаю, что этой ночью я выпил пива, банку "Маунтин Дью" и бутылку воды. Мистер Хармони ещё не совсем разломал дверь в спальню, так что кажется мудрым потратить время на то, чтобы помочиться здесь, чем в дальнейшей спешке, когда в скором времени это будет мешать моему бегству, и я вынужден буду бежать со сжатыми бёдрами.

С бдительностью ответственного к личной гигиене повара блюд быстрого приготовления, я мою руки, когда дверь в спальню, наконец, разваливается. Я вытираю их о толстовку, хватаю пистолет, становлюсь на закрытую крышку унитаза, и поспешно выбираюсь через окно на крышу, расположенную над крыльцом.

Это крыша парадного крыльца, под которой я сидел с Ардис. Это было всего несколько минут назад, но, кажется, что прошёл уже час с того момента, как она ко мне впервые обратилась.

Румянец рассвета ещё не затронул восточный горизонт. Луна на западе потихоньку скрывается за изгибом земли, и почти кажется, что звёзды тоже отступают. Секунда за секундой темнота ночи становится ещё темнее.

Когда ведомый демоном мистер Хармони начинает выламывать дверь в ванную комнату, я пересекаю покатую крышу по направлению к нижнему краю. Я спрыгиваю, приземляюсь на газон, находящийся девятью футами ниже без повреждения лодыжек, падаю, перекатываюсь и вскакиваю на ноги.

Всего мгновение я чувствую себя как мастер деррин-до[48], головорез без меча. Однако, простая гордость может быстро скатиться до тщеславия, а затем до хвастливости, и когда в мушкетёрской манере вы делаете поклон, размахивая шляпой с пером, вы с большой вероятностью подставляете свою голову под удар топора, принадлежащего злодею.

Мне нужно убираться от этого дома, но поход по асфальтовому переулку через холмы и долины однозначно ведёт к столкновениям с одержимыми членами семьи Хармони. Я узнал о Присутствии намного меньше, чем требуется знать, но я узнал слишком много, чтобы мне было дозволено жить. Через одного заместителя или через другого, оно будет неотступно меня преследовать.