Аристократизация университета видна также в развитии коллежей, которые нужно рассматривать в исторической перспективе. Основанные в благотворительных целях, коллежи поначалу включали в себя незначительное меньшинство привилегированных; не были они и заметными центрами преподавания. Если позже иные из них и присвоят себе некоторые образовательные программы, вплоть до того, что созданный Робером де Сорбоном в 1257 г. коллеж слился с теологическим факультетом и дал свое имя Парижскому университету, если Кембридж и Оксфорд распылились на «колледжи», ставшие базой образования и сохранившиеся доныне в почти неизменном виде, то в общем они не играли той роли, которую ретроспективно им приписывают. Многие из них быстро получили известность:

коллежи д'Аркур (1280) и Наварры (1304) вместе с Сорбонной в Париже; коллеж Испании, основанный в Болонье в 1307 г. кардиналом Альборносом; Баллиоль (1261-1266), Мертон (1263 — 1270), Университетский (прим. в 1280), Эксетер (1314-1316), Ориель (1324), Королевы (1341), Новый колледж (1379), Линкольн (1429), All Souls (основанный в 1438 г. во имя упокоения душ англичан, павших в Столетней войне), Магдалены (1448) в Оксфорде и в Кембридже — Питерхаус (1284), King's Hall и Михаельхаус в 1324 г., Университетский (1326), Пемброк(1347), Гонвиль(1349), Троицы (1350), Corpus Christi (1352), Godshouse (1441-1442), колледжи Короля (1441) и Королевы (1442), св. Катарины (1475), Иисуса (1497). Но эти учреждения, привлекавшие к себе преподавателей, не располагавших собственными зданиями, по своему облику сильно отличались от того образа, который по традиции им придается. Они стали центрами поместных владений, они сдавали и покупали дома — сначала в окрестностях, а затем и в соседних деревнях и селениях, коммерчески используя недвижимость. Им принадлежало право юрисдикции на находящиеся в их владении кварталы, они регулировали движение на прилегающих к ним улицах, селили в своих домах семьи магистратов, например членов парламента в Париже. Квартал Сорбонны сделался в Париже «прибежищем судейских». Коллежи по своему стилю возвращались к древним аббатствам. Они кристаллизируют аристократическое перерождение университетов; подчеркнутая закрытость способствовала сделке университетских мэтров и системы образования в целом с олигархией — в первую очередь с олигархией мантии.

Так университеты сами становились силой, укорененной в мирской власти, стали собственниками, чьи экономические интересы выходили за пределы управления корпоративными делами, но распространялись на поместья. Печати, бывшие ранее атрибутами корпорации, превратились в орудия власти.

Эволюция схоластики

Социальной эволюции соответствует эволюция самой схоластики, которая пришла к отрицанию собственных фундаментальных требований Попробуем вычленить из чрезвычайно сложной картины философии и теологии XIV-XV вв. несколько основных линий развития, которые отдаляли их от позиций схоластики XIII в.: критическое и скептическое течение, берущее начало у Дунса Скота и Оккама; научный экспериментализм, который вел к эмпиризму в оксфордском колледже Мертон и у парижских докторов (Отрекура, Буридана, Орема); аверроизм, который начиная с Марсилия Падуанского и Жана Жанденского переходит в политическую сферу и, как мы увидим, ведет к великим ересиархам — Виклифу и Гусу; наконец, антиинтеллектуализм, окрашивающий всю схоластику времен заката средневековья, вскормленный мистицизмом Мейстера Экхарта и популяризируемый в XV в. Пьером д'Айи, Жерсоном и Николаем Кузанским.

Раскол между разумом и верой

Вместе с великими докторами-францисканцами Иоанном Дунсом Скотом (1266-1308) и Уильямом Оккамом (прим.1300-1350) теология начинает атаку на главную проблему схоластики — равновесие между разумом и верой. Начиная где-то с 1320 г., как отметил Гордон Лефф [7], происходит отказ как от традиции, идущей от Ансельма (вера 6 поисках разума), так и от попыток найти единство тварного и божественного, что было, при всех различиях в подходе, общим стремлением августинианцев и томистов. К тому же августинианство в XIV-XV вв. вновь начинает преобладать над духом томизма, против которого ополчаются мыслители того времени.